Шрифт:
Варя битый час сидела в аэропорту захудалого городишка, названия которого даже не упомнишь. Рейс опять откладывался, а гнусавый голос диспетчера раздражал сильнее усталости и жалости к себе. Разгулявшаяся вьюга всё никак не пускала и без того еле державшуюся на ногах девушку домой. Хоть на перекладных добирайся. Вынужденная посадка на край мира была последней каплей в череде неприятностей. Ни едва тёплый растворимый кофе, ни пирожок с повидлом не радовали. Только танцующая свой невообразимо
«Вот бы маминых булочек с корицей» – тяжёлый, уставший вздох девушки эхом разошёлся по пустому аэропорту. Практически полночь. Все пассажиры куда-то разбрелись в поисках провианта или пристанища на ночь. Остались только скучающий охранник возле входа, сама Варя да тётенька-буфетчица, которая второпях собиралась покинуть их весёлую компанию, и уже облачалась в видавшую виды шубейку.
– Я вас не потесню? – Варя даже встрепенулась от неожиданности. Кто посмел нарушить эту тихую идиллию столика на двоих возле буфета? Взгляд остановился на седовласом старичке в стильном пальто и берете. «Довольно необычное сочетание для наших широт», – подумалось девушке. Хотя говорил незнакомец совершенно без акцента. Да и что делать иностранцу в уездном городе N?
– Нет, ну что вы, буду только рада компании, – почему-то глядя на старика захотелось тепло улыбнуться. Варя поспешно убрала живописно разбросанные фантики от конфет и мимоходом поправила бумажные васильки в расписной вазочке под гжель. – Вы тоже ждёте следующий рейс?
– Нет, я уже дома. Жду, когда непогода уляжется и меня дочка заберёт, – старик, прихрамывая обошел стол и сел напротив Вари.
–А вот мне не судьба сегодня домой попасть, – вмиг погрустнела Варя, хотя и обрадовалась за старика, что хотя бы он через час-другой будет возле домашнего очага и спать в своей постели.
– Вы верите в судьбу? – старик почему-то удивился.
– А как же в неё не верить? Жаль только, что не дано знать заранее, что там уготовано. Месяц назад я бы не отказалась от парочки подсказок.
– Хм, – старик ловко поправил берет и подсел ближе, – значит, вы думаете, что никак не можете повлиять на свою судьбу?
– А как тут не думать? Буквально за одну неделю вся жизнь полетела в тартарары. Уволили с работы, предал любимый человек…Наконец застряла непонятно где и на сколько. Как тут не уверовать в злой рок? – зря Варя разоткровенничалась и вспомнила все то, от чего сейчас так отчаянно бежала. Нервишки и так шалят из-за вынужденной посадки. Хоть Валерианку пей. Девушка даже раздраженно отодвинула стаканчик с почти нетронутым кофе.
– Может не такой и злой, и не такой уж и рок? Мало кто знает, а тем более верит, что всё в его руках, в том числе и судьба. Может жизнь вам даёт шанс понять это? – в тёплом взгляде старика сверкнуло что-то таинственное.
– Это вы о чём?
– Говорят
С первым вздохом младенца начиналась пряжа судьбы из нитей прошлого, настоящего и будущего. Сестры умело ткали узоры жизни, до тех пор, пока моток пряжи не заканчивался
– Какая красивая легенда, – Варя страсть как любила легенды, сказки. Даже сейчас на книжной полке держала несколько сборников сказок. Ну и что, что взрослая уже? В любом возрасте не возбраняется верить в сказки, – Но она лишь подтверждает, что где-то свыше все уже нам уготовано.
– Не спеши делать выводы, дитя. Это лишь начало истории, – хитро прищурился старик. – Судениц почитали и каждый год возносили им дары за неустанный труд. Каждый верил в их справедливость и благосклонность. Но были и недовольные. Те, кто считал свою судьбу незаслуженной и несправедливой. Обделенные милостью судениц, пытались силой или хитростью изменить свою судьбу: нить жизни врага раньше положенного обрезать, веретено сломать, или рисунок поправить. Всякое случалось.
Попасть в гости к суденицам было не простой задачей. Никто по доброй воле уж точно бы не решился отправиться в самые темные и суровые леса, где всякая нечисть водится, охочая душой человеческой поживиться. Но алчность и жадность еще и не на такое толкали люд. Да только никто из гостей живым так и не возвращался.
Жил в те времена в далекой деревне добрый молодец Данило. Вот как есть добрый и к односельчанам, и к животине. Жил скромно, но честно и трудолюбиво. Всего в жизни хватало, хоть и сиротою остался рано. Только сестра младшенькая грела душу и радовала. Так вдвоем и трудились. Уважали и помогали брат с сестрою старшим, почитали старые традиции и судениц. Приносили им на опушку леса то яблок из сада, то орехи и ягоды из леса, то пряников и калачей, коли праздник какой.
И все бы хорошо, живи и радуйся. Да только на деревню часто вражины стали совершать набеги. И без того бедный народ грабили, да девиц на выданье в плен забирали. Вот и сестрицу Данилы младшенькую в плен увели. Одна-одинёшенька его кровинушка на всем белом свете осталась. Отец в боях сгинул давно, а мать еще при родах отошла в мир иной. Прервали суденицы нить её жизни. Но Данило не озлобился ни разу, ни на ткачих, ни на судьбу, вот только теперь за сестру боялся. Не знал, что же делать, как Олесю вызволить. И с отчаянья пошёл один в логово басурманское, честь по чести вопрос решить. Схватили Данилу у самого бивака, обнесенного частоколом, и сразу к темнику повели.
– Так чего тебе надобно? Али такой смелый, али жизнь наскучила? – темник сидел у огня и точил аккуратно саблю.
Конец ознакомительного фрагмента.