Судьбы
Шрифт:
— Ну разве не прелесть этот Голливуд? — сладким голосом протянула Ориел, и снова громкий лошадиный смех приятельницы наполнил ресторан.
— Слава Богу, что я нашла тебя. В противном случае, думаю, я собрала бы вещички и отбыла назад в Кент, предоставив Херману возможность потонуть или выплыть самостоятельно.
— Да уж, как бы не так, — сказала Ориел, прекрасно зная, что никакой силой не оторвать Терезу от ее низенького, добродушного мужа.
— Знаешь, я когда замуж выходила, понятия не имела, что он такой богатый. Он сказал, что унаследовал семейное дело после отца. Откуда мне было знать, что это огромные
— Не бери в голову, — на полном серьезе заявила Ориел. — У Херма всего-то какой-то миллион. Если ты здесь скажешь, что от тебя отвернулась удача, все решат, что у тебя остался последний миллион.
Тереза что-то проворчала и заказала еще один фруктовый салат шокированному Андре, который неохотно повиновался, мрачно размышляя о женщинах с лошадиным аппетитом.
— Мне кажется, если меня еще разок спросят, не слышала ли я последние сплетни, я не выдержу, дико закричу и буду орать до посинения. Честно, я не преувеличиваю, — предупредила Тиз, набрасываясь на салат.
— Тогда звякни мне, я подъеду и присоединюсь к тебе, — пообещала Ориел, отодвигая тарелку и заказывая кофе. — У меня постепенно создается впечатление, что все вокруг только и ждут, чтобы мой брак развалился.
Тереза внимательно посмотрела на нее и покачала головой.
— Здесь вам с Киром не о чем беспокоиться. Кир — классный мужик. Чтобы его увести, потребуется роковая женщина вроде Гарбо. Сегодня, когда полно молодых свистушек, которые готовы лечь под кого угодно, секс вообще стал делом скучным. К тому же твой муж тебя любит. Хоть ты его и не часто видишь последнее время.
— Я знаю, — удовлетворенно призналась Ориел. — И я не против, чтобы он так надрывался. Понимаешь, сейчас ему надо кое-что доказать. Как только он это сделает, все устаканится.
— И ты будешь веселиться и задирать нос, — энергично кивнула Тереза, сердито оглядывая ресторан.
Ориел усмехнулась и посмотрела на часы.
— Слушай, мне уже пора. Сегодня у Бетани первый урок музыки, я хочу поприсутствовать.
— Не обращай на меня внимания, — заявила Тереза, пережевывая малину. — Отваливай в любой момент.
Проходящий мимо официант, сама элегантность, услышал последнее замечание и замер, затем с бесстрастным лицом двинулся дальше. Ориел рассмеялась, наблюдая эту сцену, потом с трудом поднялась.
— Ты не надрывайся. И не лезь на рожон, — предупредила Тереза, заметив, с каким трудом передвигается подруга.
— Ха, лучше скажи это Киру, — предложила Ориел. — Он уже снял кинотеатр для допремьерного просмотра, так что к пятнице, кровь из носа, фильм должен быть закончен.
— Все едино, поберегись, — с чувством произнесла Тереза, провожая подругу теплым, задумчивым взглядом.
Она так надеялась, что фильм получится. Если он провалится, с Киром Хакортом в этом городе будет покончено. Старая гвардия не позволит молодому выскочке, пошедшему всем наперекор, выжить, если картина окажется неудачной. И еще Тереза подумала, так ли на самом деле плохо быть изгнанным из этого чудовищного города, где каждый норовит пырнуть тебя ножом в спину.
Через месяц состоялась премьера «Священных сердец» в кинотеатре «Уилшир Палладиум». После
Ориел, одетая в сингапурский щелк цвета яшмы, сидя в зале, испытывала странное чувство отрешенности. Кир крепко держал ее за руку. Свет померк, шум голосов стих. На этот раз в зале не было Говарда Шусмита и Клариссы Сомервилл. Ее мать вся погрузилась в предсвадебные хлопоты.
Титры пошли на фоне ирландских болот, поросших вереском. Серое, грозовое небо, никакой музыки, только вой ветра, одинокий крик кроншнепа да шум разбивающихся о мрачные скалы волн. Когда надпись «Режиссер — Кир Хакорт» исчезла с экрана, камера остановилась на одинокой чайке, потом взмыла вверх, высоко над скалами. Аудитория ахнула.
Для этого кадра Кир специально нанял планер (нельзя было нарушить тишину), и зрители с трудом различили маленькую фигурку, похожую на белую точку, которая становилась все крупнее и крупнее по мере приближения камеры. Для следующего кадра Кир задействовал подъемный кран, с помощью которого камера кружилась вокруг Коллин Макгайвер, той самой неизвестной актрисы, которую он нашел в одной из прачечных Лос-Анджелеса, где она работала. От этого кадра у зрителей закружилась голова.
На Морин было черное платье из грубой шерсти и белый фартук. Буйные русые волосы прикрывал белый чепчик, но прелестное личико оживлял румянец, зеленые глаза сверкали, и Ориел почувствовала, что каждый мужчина в зале прореагировал на ее появление на экране.
Она облегченно вздохнула и повернулась к Киру, внимательно наблюдавшему за ней. Он выглядел усталым, но уже весь светился радостью, и она начала улыбаться.
Фильм рассказывал о любовной истории, прекрасной в своей простоте. Морин, простая девушка-ирландка, работающая в большом и богатом доме, влюбляется в английского солдата, который служит в военной части, расквартированной в Ирландии на время мирных переговоров. Ей пришлось пережить сопротивление своей семьи, в конечном счете отвернувшейся от нее, а Обри, солдат, в которого она влюбилась и которого играл знаменитый актер, столкнулся с презрением других солдат и неодобрением командира.
Но фильм развивался совсем не так, как ожидали зрители. Никакого трагического конца — Морин не умирает, а Обри не гибнет во время восстания ирландских крестьян. Не было в фильме и счастливого конца — Морин с возлюбленным, направляющихся в сторону заката. С начала и до конца фильм был сугубо реалистичным. Никаких макетов уютных ирландских коттеджей, вместо этого кадры настоящих жилищ, снятые внутри и показывающие сырые, темные и мрачные помещения. На Морин практически нет грима, режиссер положился на ее свежесть и натуральную красоту. Любовные сцены длинные, нежные и страстные. Естественная реакция главных героев настолько очевидна, что наверняка даст повод заподозрить, что между ними существуют романтические отношения и в жизни.