Судьба
Шрифт:
– Презираешь меня? – отрешенно спрашивает она.
– Нет. Я не знаю, не знаю. Как ты могла?!
– Да не стесняйся, – горько усмехается она. – Говори, как думаешь. Я сама себя презираю.
– Где ты сейчас?!
– Я дома.
– Собираешь вещи?
– Нет. Пока нет. Я жду Лешу. Ты знаешь, где он?
– Я знаю. Но …
–
– Нет! – твердо отвечаю я.
– Хорошо, я подожду. Мне надо попытаться с ним поговорить.
– Да уж, попытайся. – Ксюха ничего не отвечает, сбрасывает звонок. Кидаю телефон на стол. С одной стороны мне жалко ее, она запуталась, потерялась. С другой, я очень зла на нее. Она могла сделать все по-другому. Более честно по отношению Леше. Но все же, беру свой телефон и отправляю ей сообщение от том, что я не сказала Леше, что она уехала с Даном. В ответ мне приходит «Спасибо».
***
Сегодня двадцать восьмое декабря, а это значит, что сегодня я стала на год старше. Я на работе. Последние несколько лет я не праздную свой день рождения. Это просто еще один ничем не примечательный день. Да и мало кто знает, что у меня сегодня праздник. Поэтому никто не надоедает мне ненужными поздравлениями. С Ксюхой я больше не разговаривала. Я не знаю, где она и что делает. Леша улетел в Испанию. В их так и несостоявшееся свадебное путешествие. Он сказал, что ему необходимо побыть наедине с собой. Я не знаю, как прошел их разговор. Леша особо не распространялся, а сама я боялась его об этом спросить. Он лишь сказал, что Ксения съехала с их квартиры. Все это он говорил холодным, ничего не выражающим тоном и спешно сменил тему, переключаясь на меня и мои отношения с Робертом. Леша долго допытывал меня, что я чувствую к Роберту, в каких мы отношениях. А что я могла ответить? Я сама не знала ответов на эти вопросы.
Я не знаю, что я чувствую, и уж тем-более в каких мы отношениях. Я просто плыву по этому течению, смотрю на себя со стороны и жду, куда меня занесет. Возможно, я утону, захлебнусь. Я вообще старалась не думать о том, что чувствую. Нет. Но я чувствовала, как этот мужчина впитывается в меня, проникая под кожу, ускоряя мой пульс и сердцебиение. И мои стены рушатся, камень за камнем. Я уже не могу отгородиться от него. Он просто ворвался в мою жизнь, сметая все на своем пути, выбивая почву из-под моих ног.
Слышу тихий стук в дверь. Говорю, чтобы вошли. Дверь тихо открывается и первое, что я вижу - пионы! Бледно-розовые и бордовые пионы! Большую корзину пионов! Следом заходит Роберт, на его лице играет загадочная улыбка. Он медленно проходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Одет он как всегда в белую футболку с длинными рукавами, до неприличия обтягивающую его сильную грудь. Встаю со своего кресла, подхожу к нему, он ставит корзину на пол у моих ног.
– Пионы! – восторгаюсь я. – Где ты нашел пионы зимой?
– Поверьте, Елизавета Андреевна, в наше время нет ничего невозможного. Если моя любимая женщина любит пионы, я достану для нее их в
– Спасибо! – опускаюсь к цветам, нежно провожу пальцами по лепесткам. Роберт поднимает меня, ставит корзину на стол. Тянет меня на себя. Целует.
– С днем рождения, малышка, – нежно шепчет мне в губы. Медленно ведет руками по моим плечам, спускается ниже, проводит по талии. – Закрой глаза, – так же тихо, бархатным голосом говорит он. Я закрываю глаза, он хватает меня за талию, разворачивает спиной к себе. – Не открывай глаза, пока я не скажу, – я не открываю, мое дыхание учащается, я не знаю, что он задумал и что меня ждет. Но спрашивать бесполезно, он все равно не ответит. Чувствую, как он ведет теплым шершавым пальцем по моей шее, целует там, где прошелся его палец. Вдруг мою шею обжигает что-то холодное.
– Можешь открыть глаза, - шепчет на ухо, прикусывая мою мочку. Открываю глаза, подношу руку к шее, трогаю холодный метал. Веду пальцем ниже, спускаюсь к груди. Покручиваю между пальцев. Роберт отпускает меня, подхожу к зеркалу. На мне - цепочка из белого золота, довольно длинная, она спускается с шеи, ложится между грудей. На ней кулон в виде необычного креста. Это не классический крестик, без знаков веры. Из белого золота, закругленный, без острых углов. Его обвивает лента из желтого золота с россыпью мелких розовых камушков. Я не знаю, что это за камни, никогда не разбиралась в драгоценностях. Всю свою жизнь я была к ним равнодушна, меня никогда не интересовали побрякушки, насколько бы дорогие они не были. Никогда не понимала женщин, падких на драгоценности. Я ношу только кольцо на указательном пальце, которое мне дорого.
– Нравится? – спрашивает Роберт, подходя ко мне, обнимает сзади за талию, смотрит на меня через зеркало.
– Да. Спасибо, но не стоило.
– Еще как стоило, – он поворачивает меня к себе лицом. Медленно расстегивает три верхние пуговицы на моей блузке. Помещает кулон в ложбинку между грудей.
– Вот здесь он смотрится гораздо лучше, – улыбается он, рассматривая кулон или мою грудь. – Хочу сегодня вечером видеть тебя только в нем, - хищно улыбаясь, заявляет он. Проводит пальцем по моим губам, наклоняется, целует, нежно посасывая мои губы.
– Итак, как бы ты хотела провести сегодняшний день? – отрываясь от моих губ, спрашивает он.
– Никак, сегодня обычный день, – застегиваю блузку, отхожу к столу. – У меня работа, – говорю я, садясь за стол. Роберт подходит ко мне, облокачивается на мой стол.
– Елизавета Андреевна, я - не романтик. Поэтому и спрашиваю, как ты хочешь провести сегодняшний день? Если ты будешь упрямиться, я скуплю все воздушные розовые шарики с сердечками, закажу розовый лимузин с шампанским и клубникой, и буду катать Вас всю ночь по городу, - усмехается. – Подумай хорошо, тебе это надо?