Судьба
Шрифт:
— Куда? — спросил Гидеон.
— В то место, где она должна находиться по праву, — ответил бог.
Орлак увидел, как к нему приближается какой-то человек, и тут же прикрыл щитом зрение, чтобы Доргрил не узнал об этом. Также молодой бог закрыл свои мысли, связанные с приближением незнакомца, потому что Доргрил, как обычно, их просматривал.
Орлак потер глаза, словно туда попала соринка и беспокоила его, и притворился, будто слушает мнение Доргрила.
«Я не думаю, что наши друзья в темнице
«Правда?» — ответил Орлак, поворачиваясь спиной к Кайрусу. Почему этот человек настолько глуп? Почему он вернулся? Зачем?
«В них есть какая-то тайна, которую сразу же не заметишь. Я всегда это подозревал. Кстати, что у тебя с глазами? Я ничего не вижу».
Внезапно слова Доргрила открыли дверцу в сознании Орлака. Конечно! Тит и Джуно защищали Лаурин. Кто они? Он так и стоял спиной к Кайрусу, который прятался в тени. Молодой бог почувствовал, как Кайрус отправляет мысленный зов. Значит, солдат совсем не тот, кем кажется.
Доргрил продолжал болтать, но Орлак не обращал на него внимания. Ему требовалось время подумать. Он уселся на ближайшую скамью, преднамеренно спиной к Кайрусу, но открыв для него все чувства. Теперь голос Доргрила звучал недовольно.
«Что еще?» — вспыхнул Орлак внутри.
«Я спрашивал, что ты здесь делаешь? — повторил старший бог. — Нюхаешь лаванду?»
«Нет! Оставь меня в покое! Я хочу подумать».
Доргрил собирался говорить дальше, но Орлак его остановил.
«Убирайся!» — приказал он и почувствовал себя сильнее после того, как это сказал. Он помнил неприятное чувство, когда его родич овладевал всем его телом. Он никогда больше не позволит ему это сделать.
Дядя загрустил.
«Скажи мне, когда будешь готов разговаривать. Нам нужно подготовить план».
Орлак вдохнул ночной воздух и позволил себе думать о том, о чем хотел. Если Тит и Джуно защищали Лаурин с самого начала, это означает, что они с самого начала знали, кто он. Он подумал о Джуно и о том, как хитро она всегда с ним справлялась. Она всегда вела себя вежливо, не было даже намека на неподчинение, но, тем не менее, женщина никогда не находилась у него под контролем. У нее очень внимательные глаза, и действовала она всегда очень осторожно.
Орлак вспомнил их первую встречу и понял, как ловко Джуно убедила его не ложиться с ней в постель, хотя он собирался это сделать. Почему? Она не боялась его, как все остальные во дворце. Нет, точно не боялась. Она вела себя уважительно, и он знал, что это уважение не рождено страхом. Причина была другой, гораздо менее ясной уловимой. Он заставил свой живой ум работать напряженнее, и, наконец, получил ответ. Наконец то, что так долго смотрело ему в лицо, дошло до него.
Джуно была из Паладинов.
Доказательств у Орлака не имелось — он просто знал, что прав. Та Джуно, которую он знал, обладала очень сильными магическими способностями, но была старухой. Она оказалась на много лет ее моложе, но
А человек, который сейчас украдкой пробирался по кипреанским садам, несомненно вернулся ради спасения Паладинов. Зачем еще так рисковать? Хотя Орлак очень долго сражался с Паладинами, он вынужден был ими восхищаться. Эти воины обладали огромной смелостью и мужеством.
Ему в голову пришла еще одна мысль. Возможно, этот солдат тоже из Паладинов. Он же Чувствующий, так почему бы и нет? Орлак задумался еще на мгновение, а затем по его лицу расплылась улыбка.
Кайрусон… старый разбойник. Самый хитрый из десяти. Он ему всегда нравился. О, Свет! Орлак молча восхищался ими всеми и тем, как они боролись с его огромной силой. И вот они снова здесь, и снова бросают ему вызов.
«Чему ты улыбаешься?» — спросил Доргрил.
— Я просто думал, — сказал Орлак достаточно громко, чтобы Кайрус его услышал. — Я не хочу сегодня ночью отправляться в темницы.
«Но я хочу их допросить. И почему ты говоришь вслух?»
— Потому что мне нравится делать то, что хочу я, а не то, что хочешь ты. Если я решу говорить вслух, то буду говорить вслух. А если я не хочу отправляться в караульное помещение и разговаривать со служанкой и моруком, то и не стану.
«А если я хочу?» — спросил Доргрил, который не понимал внезапной перемены в настроении Орлака.
«Мне нет дела до того, что ты хочешь. Теперь я буду делать только то, что хочу я, дядя. Я устал. Я хочу спать».
«Я не дам тебе заснуть».
«Думаю, что у тебя не получится. Я утром сообщу тебе свои планы насчет Таллинора».
«Зачем ждать так долго?»
«Потому что сейчас поздняя ночь. Потом, отдохнув, я смогу четко все продумать. Это ты виноват в том, что я так устал».
«Почему я чувствую, что ты что-то задумал?»
«Никаких тайн, дядя. Мы хотим одного и того же, как ты сам сказал. Дай мне отдохнуть, дай нашему телу отдохнуть, и завтра мы отправимся в Таллинор».
Кайрус в тени не мог поверить в то, что слышал. Это ловушка? Или Орлак преднамеренно сообщал ему, где искать тех, за кем он вернулся? Происходящее ставило его в тупик. Молодой бог был слишком опасен, чтобы у него что-то переспрашивать, поэтому Кайрус обратился к собственной интуиции, предпочитая попросить совета у нее.
Бывалый воин погрузился в собственные мысли, но обратил внимание, что Орлак ушел в сад и, как он надеялся, направится потом в личные покои. Кайрус не услышал, как к нему сзади подошел человек. Когда рука опустилась ему на плечо, только годы тренировок позволили ему не вскрикнуть от испуга и удивления. Он развернулся с мечом в руке, и мгновение спустя понял, что его испугал Херек.
— Прости, — тихо сказал прайм-офицер. Кайрус силой воли привел дыхание в норму.
— Что ты здесь делаешь, парень?