Чтение онлайн

– Уничтожая будущее Каринбурга! – возразил Кузнецов.

Корделии хотелось рвать на себе волосы.

– Будущее Каринбурга – это раскаленная лава, сметающая все на своем пути!.. Но скорее всего, когда начнется извержение, город уже будет лежать в руинах после серии мощных подземных толчков, предшествующих пробуждению вулкана… – Она печально улыбнулась. Надо сказать, что на данный момент насущный вопрос с «Пласт-Дэн» беспокоил ее гораздо больше, чем извержение вулкана. – Эйрел как-то заметил, когда мы с ним это обсуждали: «Не землетрясения убивают людей, их убивают подрядчики». Думаю, в чем-то он был прав, но тем

не менее…

– От здешних землетрясений разве что тарелки в буфете чуток дребезжат, – сердито заметила Нойе. – Да и то не чаще чем раз или два в год!

«А десять лет назад как? Похоже, ее тут не было во время подземного разлома… Иначе бы она такое не говорила», – подумала Корделия.

– К сожалению, все не так хорошо, как может показаться… – Она вздохнула и покачала головой. – В разломе сейсмическая активность не прекращается. Только если подземные толчки на большой глубине и не очень значительные, то люди этого не замечают. Но вся информация поступает в правительственную сеть. Вулканологи вносят ее в режиме реального времени. И эти данные есть в общем доступе. – Корделию настырность посетителей и их упорное нежелание видеть очевидное уже здорово злили. Очень хотелось стукнуть кулаком по столу и заорать: «Ну как же вы не понимаете? Это же очевидно!»

– Ох уж эта научная абракадабра! – фыркнула Нойе. – Любое вранье пройдет незамеченным, потому что никто ничего не поймет. Разве не так?

Корделия в изумлении уставилась на посетительницу:

– Конечно, не так! Все пояснения способен понять даже десятилетний ребенок. Да-да, именно так! Тексты были опробованы на детях этого возраста. Блез Гатти по моему поручению отправился в школу и проверил. Так вот, дети прекрасно поняли прочитанное. Есть обучающая запись, показывающая, как расшифровывать графики и диаграммы. Каждый может посмотреть.

– Я вижу пока только одно, – процедила Нойе сквозь зубы, – ваш хваленый прогрессизм, вице-королева, – сплошное притворство! Пять тысяч голосов вы отметаете одним словом фора.

– Послушайте, – Корделия подалась вперед, опираясь на стол, – тут не может быть политического решения, потому что это не политическая проблема. Астероиды… люди адмирала Джоула могут помочь с астероидами. Но не с вулканами. Это проблема совсем другого порядка. – Ну, за исключением случаев, когда астероиды размером с планету, но Корделия научилась не ослаблять свои же аргументы чрезмерной точностью. – Грегор наделил канцелярию вице-короля многими полномочиями, но не сверхмощью. Я не могу остановить дрейф континентов. – И она задумчиво добавила: – А если бы и могла, то в долгосрочной перспективе это губительно сказалось бы на биосфере Зергияра.

– Но вы бы могли остановить перенос столицы, – сказал Кузнецов.

«Будь я злодейкой или дурой – несомненно». Она вздохнула и подтолкнула ридер с подписями к представителям общественности.

– Предлагаю вам отправиться к старому жерлу и представить свою петицию вулкану. Он, а не я, определяет тут долгосрочные перспективы. Но если получите ответ, бегите.

– Очень смешно, – с горечью проговорил Кузнецов. – Жаль, экономические тяготы жителей Каринбурга, которые по вашей милости для них неизбежны, для вас не более чем шутка.

– Не стоит преувеличивать, – спокойно возразила Корделия. – Значительная часть жителей Каринбурга,

конечно, уже не извлечет столь значительные прибыли, на которые они рассчитывали, это правда. Но голодать им вряд ли придется.

Нойе схватила ридер, бросая гневные взгляды на Корделию.

– Вы даже не соизволили дослушать до конца, вице-королева.

«Мне крупно повезло».

– В Каринбурге много того, что я и сама любила. Вице-королевский дворец – это дом, который я построила. И с самим дворцом, и с садами связаны многие самые счастливые воспоминания. – Как и самое печальное, но это их не касается. – И для меня совсем не пустяк их покинуть. Мы с Эйрелом делали для этого места все, что могли, пока жили здесь. Но если я хочу для своих людей лучшего будущего, им нужно научиться переменам.

Посетители уже поняли, что сегодня взаимопонимания не достигнуть, и удалились из кабинета, разобиженные и возмущенные. Но главное, что они ушли, а значит, и Корделии ничто не мешает сделать то же самое.

Когда Корделия вскоре вышла из кабинета, она увидела Блеза, болтавшего с Иви. И никаких просителей в приемной.

Иви подняла голову:

– Уже уходите? Удачной поездки!

– Спасибо! Должно быть потрясающе интересно.

– А вам точно пресс-секретарь в поездке не нужен? – спросил Блез с робкой надеждой.

– Извини, мне вполне достаточно семейства. Не все подряд нужно пиарить, знаешь ли. – Блез смотрел с таким несчастным видом, что сразу хотелось его утешить. Обычный его приемчик – бить на жалость – на сей раз не сработал. – Можешь пока написать небольшую заметку. Покажешь, прежде чем публиковать.

Пресс-секретарь кивнул, принимая утешительный приз. К тому моменту, когда он закончит, скорее всего получится огромная статья, но повод казался Корделии безопасным, а урок истории – скорее полезным. Хотя придется перепроверять с военными цензорами каждое упоминание процедуры консервации, чтобы не получилось в итоге объявление для всех инопланетников на бескрайних просторах космоса: «Не проходите мимо! Спешите растащить наше имущество! Я объясню, как это лучше сделать!»

Уже в дверях Корделия подумала: «А почему бы и нет? Надо им сказать, сейчас подходящий момент».

– Кстати, мне, видимо, следует вам обоим сообщить – чтобы вы были в курсе: мы с адмиралом Джоулом начали встречаться. Это не секрет, но информация личная, так что обращайтесь с ней соответственно. И, Блез, если, когда будешь просматривать прессу, тебе на глаза попадется что-то с этим связанное, проинформируй меня.

«Вот так. Подстраховка от внезапности разоблачения. Достойный поступок, или по крайней мере я сделала то, что должна была сделать. Как сходить к дантисту».

Блез выглядел ошеломленным.

– Э?.. Неужели?

Иви тоже потрясло это известие, и в ней проснулось любопытство:

– Джентльмен Джоул, волк-одиночка… Ой, неужели правда? Как так получилось?

Корделия отметила, что улыбочка Иви какая-то скабрезная – или просто смущенная? В любом случае, кажется, ей давали понять: если возникнет желание с кем-то обсудить достоинства Оливера – навроде того, как граф Петер обсуждал своих лошадей со старыми соратниками, – Корделия всегда найдет благодарного слушателя. И то лучше, чем говорить об Оливере с Майлзом. К тому же Иви умеет держать свои мысли при себе.