Чтение онлайн

— Здравствуйте, Мария Семеновна! — почтительно произнес он и показал глазами на круг, как бы говоря: «А наши-то молодые не растерялись».

Майя сдержанно поздоровалась и отвернулась.

— Семен Федорович, — позвал Семенчика Усов. — Может, начнем?

На середине площади уже стоял стол, накрытый красным сукном.

Семенчик, Иван Усов и бывший волостной писарь Варламов сели за стол.

Майя протолкнулась поближе, чтобы лучше было видно и слышно сына.

Семенчик поднял руку, и разговоры утихли. Все почему-то оглянулись

на мачинских богачей, стоявших в сторонке.

Комиссар несколько сбивчиво объяснил сельчанам, что по всей России установлена Советская власть. Повсеместно рабочими и крестьянами избираются органы новой власти — ревкомы. В Маче тоже нужно избрать ревком. Из семи человек. А затем, на этом же собрании, будут избраны делегаты на первый съезд трудящихся Олекминского округа. Съезд состоится летом в Анняхе. Мы должны послать туда двух делегатов.

Из толпы кто-то спросил, что будет решать этот съезд.

Семенчик рассказал, что в Якутске недавно проводилось второе губернское партийное собрание, которое обратилось с просьбой к ЦК партии разрешить образовать Якутскую автономную республику.

— Мы, мачинцы, тоже должны высказаться или за автономию, или против, хорошенько обдумав, что лучше.

— Как это понимать — «автономию»? — громко спросил Шарапов. — Мы впервые слышим такое мудреное слово.

По толпе прошло оживление. Действительно, никто из сельчан не знал, что такое автономия.

— Автономия — это самоуправление. Мы, якутские большевики, хотим, чтобы бывшая Якутская область самоопределилась, стала автономней. — Семенчик говорил громко, так, что все слышали. — Вы поняли?

— Нет, не поняли! — крикнул в ответ Шарапов.

— Что же вам непонятно?

— А вот что. Раньше наша волость входила в Олекминский округ. Тогда мы не были разделены ни на якутскую, ни на русскую автономию. А если мы теперь не пожелаем войти в автономию, о которой вы сейчас тут говорили? Мача — русская деревня. Здесь якутов — один-два — и обчелся.

В толпе зашумели:

— Верно говорит!.. Мы не якуты!..

Но как только Семенчик начал отвечать, все умолкли:

— Если нам разрешат самоопределиться, верховный орган Советской власти определит границы Якутской автономной советской республики. Войдем ли мы в эту автономию, сейчас сказать трудно.

— Пусть делают границу по реке. Все якуты живут на той стороне!

— С какой стати? — крикнул в толпу Усов. — Мача испокон веков находилась в Якутской области!

— Можно еще спросить? — не унимался Шарапов.

— Довольно вопросов! — махнув рукой в сторону распалившегося купца, громко сказал Усов.

Майя бросила на Усова благодарный взгляд. Она боялась, что Семенчик не сможет ответить Шарапову и ее сына засмеют.

— Пусть спрашивает, — нагнувшись к Усову, сказал Семенчик.

— В Якутске, насколько мне известно, тоже большинство русских живет, — зазвучал в тишине голос Шарапова. — Вдруг они скажут: «Не желаем жить в якутской автономии,

хотим уехать на родину». Как на это большевики посмотрят?

Вопрос был каверзный. Это чувствовали все и особенно Майя. Даже Настя бросила на отца сердитый взгляд и уставилась на комиссара, явно сочувствуя ему. Семенчик на мгновение растерялся, не зная, что ответить.

— А большевики и не собираются отделять русских от якутов. — Глаза комиссара и Насти на мгновенье встретились. — Якутская автономная советская республика войдет в состав Российской федеративной советской республики, и для граждан любой национальности границы ее будут открыты. Куда хочешь, туда и езжай, где хочешь, там и живи. Еще есть вопросы?

— Есть! — протискиваясь поближе к столу, сказал Шарапов. — Такой вопрос: автономия, как я вас понял, это — отдельное государство. Сохранится ли в этом государстве Советская власть?..

— Да, сохранится, — перебил его Семенчик.

— И на каком языке будет вестись делопроизводство?

— На якутском и русском.

— А если народ проголосует против Советской власти? — крикнул Юшмин, встав на цыпочки.

— Народ уже проголосовал оружием, гражданин Юшмин! — громко ответил Семенчик. — Поздно переголосовывать. И все равно вы останетесь в меньшинстве. Еще есть вопросы?

Вопросов больше не было. Семенчик, о чем-то пошептавшись с Усовым, обратился к односельчанам:

— Здесь гражданин Юшмин и ему подобные интересовались, нельзя ли отменить Советскую власть путем голосования? Вот для чего они хотели бы использовать свои голоса. А поэтому нам надо подумать, следует ли допускать к голосованию купца Шарапова, бывшего урядника Петухова и бывшего волостного старшину Юшмина? Не лучше ли здесь же, на этом собрании, лишить их избирательных прав?

Стало так тихо, что слышен был всплеск воды на реке.

Самодовольная улыбка мгновенно сошла с лица Шарапова. Он порывался что-то сказать, но его опередил Усов:

— Давайте проголосуем!

Шарапов окинул взглядом толпу. Большинство присутствующих здесь служили у него, или у Юшмнна, или у Петухова, Неужели они пойдут в открытую против своих хозяев?

— Голосовать будем в их отсутствие, — как будто отгадав мысли купца, сказал Семенчик. — Шарапов, Петухов, Юшмин, именем Советской власти приказываю вам покинуть собрание.

— Не имеете права! — сорвавшимся голосом крикнул Петухов. — Мы будем жаловаться!

— Пойдемте, раз комиссар приказывает, — небрежно бросил Шарапов. Он заложил руки за спину и первым демонстративно зашагал прочь. За ним поплелись Петухов и Юшмин.

Семенчик перекинулся словечком с Усовым и, когда все притихли, сказал:

— Может, кто-нибудь желает выступить? Будем лишать богачей избирательных прав или пусть вместе с нами голосуют?

Все молчали.

— Или, может, всех троих изберем в ревком? Юшмина сделаем председателем, — пошутил Семенчик.

В толпе засмеялись.