Судьба
Шрифт:
— Это просто вода.
Он пригубил воды и снова подал мне стакан.
Уступив жажде, я приняла стакан и с жадностью отпила воды. Когда я выпила весь стакан, Адам забрал его у меня и сходил снова наполнить его. Я выпила половину второго стакана и только тогда насытилась.
Адам сел на кровать, наблюдая за мной и выглядя при этом как милый студент, с которым я познакомилась, а вовсе не как могущественный безжалостный демон, о котором я читала. Я таращилась в его голубые глаза, выискивая
— У меня нет глаз инкуба, если ты это высматриваешь, — сказал он, прозвучав развеселённым. — Когда-то они у меня были, но они изменились, как только я стал тем, кем сейчас являюсь.
— Лилином.
— Да.
От его простого подтверждения по мне пронёсся озноб, и державшая стакан рука задрожала. Адам протянул руку и забрал у меня стакан.
— Почему бы тебе не попробовать ещё немного поспать? Тебе будет лучше, когда проснёшься.
Он разговаривал со мной, словно я на самом деле была гостей, а не узницей. Больше я не могла сдерживаться. Я должна была знать, почему находилась здесь.
— Что ты сделаешь со мной? Ты используешь меня, чтобы заставить Мохири отступить?
Я не знала, как Совет рассматривал ситуации с заложниками, или была ли какая-то политика в отношении того, что случалось так редко. Но Крис пойдёт на всё, чтобы вернуть меня.
Адам покачал головой.
— Ты не фигура для ведения переговоров. Я никогда не обесценю тебя подобным образом.
Я потёрла виски, которые до сих пор немного пульсировали.
— Я не понимаю. Тогда зачем я здесь?
Он улыбнулся без какого-либо намёка на угрозу. Я назвала бы даже улыбку нежной. По какой-то причине, это ещё больше нервировало меня, чем его гнев.
— Ты здесь для меня.
Желудок упал.
— Что?
— Я никогда не планировал брать женщину-Мохири, пока не встретил тебя той ночью в "Луна". Ты была такой красивой и обаятельной. Я хотел забрать тебя той же ночью, но Вестон показал, насколько опрометчиво и опасно это могло быть. Я был вынужден ждать и наблюдать за тобой издалека, пока все мои избранные женщины не были собраны.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Про себя я кричала "НЕТ, НЕТ, НЕТ".
Адам продолжил, словно и не произвёл на меня эффект разрывающейся бомбы.
— Я так много лет был одинок. Даже в окружении сыновей, моя жизнь очень одинокая. Я уже давно хотел взять пару, но никак не находил кого-то, с кем хотел бы разделить свою жизнь. Ты бессмертна, и поэтому мне никогда не придётся беспокоиться о твоей кончине. И ты сильная и красивая. У нас будут превосходные сыновья.
— Нет, — вымолвила я, сглатывая приступ тошноты. — Я Мохири. Мы не можем...
— Ты забыла, что
— Нет, — пронзительно провизжала я. — Я убью себя, если ты только прикоснёшься ко мне.
Я ожидала, что моё заявление, разозлит его, но он лишь только улыбнулся.
— Ты сейчас расстроена, и это понятно. Но со временем ты начнёшь чувствовать себя лучше, и придёшь к тому, что полюбишь меня.
Я испытывала отвращение от мысли быть с кем-то, кроме Криса. Я никогда никого, кроме него, не полюблю, и я умру раньше, чем позволю другому мужчине обладать мной.
Адам, казалось, заботился обо мне в своём извращённом смысле, так что я обратилась к этой его стороне.
— Пожалуйста, не делай этого. У меня есть пара, и я люблю его, — мой голос надломился. — Если ты хоть немного ценишь меня, отпусти меня к нему.
Впервые в его глазах вспыхнуло раздражение.
— Может ты и любишь его, но ты с ним не связана. Я могу с точностью сказать, что ты до сих пор чиста, просто сидя рядом с тобой. Это ещё одна причина, почему я выбрал тебя.
Я сдерживала рыдание. Если бы я не отталкивала Криса так долго, мы бы закрепили связь, и я бы не оказалась здесь и не гадала, увижу ли его когда-нибудь снова.
Лицо Адама смягчилось. Он протянул ко мне руку, но я отшатнулась, и он вздохнул.
— Ты не должна бояться меня. Я никогда не причиню тебе боль.
— Ты сейчас делаешь мне больно.
— Как только ты впитаешь мою магию, ты изменишь своё решение. И тогда увидишь, какими счастливыми мы будем вместе.
Я крепче сжала одеяло.
— Дар инкубов не работает на мне. Ты сам это сказал.
Он снисходительно улыбнулся.
— Ты постоянно забываешь, что я не простой инкуб. Потребуется несколько подпиток, чтобы ослабить твоё сопротивление, но ты возжелаешь меня так же сильно, как я желаю тебя.
Я в ужасе уставилась на него, когда бремя его слов потрясло меня.
— Если ты лишишь меня сопротивления, это всё равно, что накачать меня наркотиками и силой брать меня.
Адам выглядел так, словно я ударила его по лицу.
— Я никогда не возьму женщину силой или использую принуждение. Женщин надо лелеять, и я никогда не был ни с одной из них против их воли.
— Разве ты не понимаешь, что использование своего дара на них это и есть лишение их свободы воли? — взмолилась я, хотя уже знала, что его не переубедить. Как он не мог понять, что совершаемое им было высшей формой насилия?