Чтение онлайн

— Ужасно говорить такое. Ты негодный и противный мальчишка!

— А ты — словно грудной ребенок, — услышала Ика свои собственные слова, эхом отразившиеся от стен. Будто кто-то передразнивал ее: «Разве подобает герою обижаться на оскорбления, подобно ребенку?». Вздохнув поглубже, она сказала:

— Мне тоже все это не нравится, но если уж так сложились обстоятельства, то не лучше ли постараться извлечь из них пользу? Что если мы немного поспим, пока Язон не придет на помощь?

Не получив ответа, Ика передернула плечами

и глубоко зевнула. После изнурительного похода по холмам ей нужен был — и она заслужила его — отдых. Дафна, должно быть, последовала ее совету — а иначе, с чего бы наступила такая тишина?

Зевнув еще раз, Ика откинулась назад. Едва она положила меч Язона на землю рядом с собой, предыдущая бессонная ночь и дневные волнения одолели ее, и она погрузилась в глубокий сон.

А под ней, слишком тихо, чтобы разбудить, земля дала первый предупреждающий толчок.

5

Минос разглядывал единственную стоящую на столе вазу с фруктами. Это в обычае Геркона — предлагать так мало угощения. «Наверное, боги испытывают меня, — думал Минос, — предлагая провести шутовское завоевание Мессалоны как единственное средство избавиться от Язона».

Геркон продолжал расхаживать перед ним с напыщенным видом, делая вид, что это он один разработал план. Минос взял яблоко в надежде, что оно отвлечет его от болтовни хозяина: ему стало интересно — неужели этот шут не замечает пятна на своей тунике?

Следовало давно, еще много лет назад, понять, что Геркон обернется обузой для него. Есть ли способ избавиться от этого человека?

К радости Миноса, в огромные двойные двери внезапно ворвался Спирос. За писарем стояла группа солдат.

— Извините за беспокойство, мой господин, — произнес Спирос, низко кланяясь, но мне кажется, вы обрадуетесь новостям. Враг повержен.

— Великолепно! — сияющий Геркон подошел вразвалку к трону и уселся на него. — Совершенно замечательно!

Минос сжал челюсти. Кажется, Геркон забыл о самом важном.

— Язон схвачен?

— Нет, но мы знаем, где его искать. Я слышал, как он говорил своему рабу отвести Дафну к погребальным пещерам.

— Какой прекрасный шпион из тебя получился, — радостно продолжал Геркон, хлопая толстыми руками. — Ты стоишь тех денег, что я тебе плачу.

Безнадежный глупец. Любой человек, достойный называть себя царем, понял бы, что человек, подобный Спиросу, не удовольствуется жалким жалованьем, которое ему предлагала Мессалона, пока существуют другие царства, готовые заплатить неизмеримо больше.

Взяв нож, Минос принялся очищать грушу.

— Мне кажется, — сказал он медленно и с достоинством, краем глаза следя за солдатами, — если господин военачальник собирается посетить пещеры, то капитану Небо следует побывать там и поприветствовать его.

— Великолепная идея! — воскликнул сияющий Геркон.

—

Проводите туда капитана Небо и его людей, — добавил Минос, — но смотрите, Язона нужно привезти на Крит живым.

Воодушевление Геркона исчезло.

— Подождите. Это не входит в наши договоренности. Вы не можете...

— Я не могу? — спросил Минос, медленно очищая грушу. — Может быть, вам следует напомнить, что это мое войско стоит у ваших ворот, это мой флот располагается в вашей гавани. Вот уведу их сейчас, — он сделал паузу и с помощью ножа удалил сердцевину фрукта, — и посмотрим тогда, как вы сохраните свое царство от посягательств Язона.

Геркон судорожно ухватился руками за трон, словно так можно было его удержать.

— Но зачем сохранять ему жизнь? Зачем он вам нужен?

На самом деле Минос хотел только показать ему, кто здесь хозяин положения, но я глядя на побледневшего Геркона, вспомнил, что и этот человек знает нечто такое, что должно остаться скрытым для всех. Можно держать этого человека в повиновении, используя Язона в качестве постоянной угрозы.

Минос посмотрел на разрезанную грушу и положил ее обратно: он потерял аппетит.

— Я выйду в море на отдельном корабле, но по возвращении на Крит надеюсь найти Язона и всех, кто с ним окажется, в критской темнице.

— Подождите! Моя дочь...

Минос оборвал Геркона на полуслове, знаком приказав Спиросу и солдатам оставить их наедине.

Пока воины покидали комнату, Геркон продолжал бормотать:

— Поймите, Минос, вы забываете, что моя Дафна будет там с этим предводителем царской стражи.

Взяв персик, Минос спокойно ответил ему, что он вовсе не забыл об этом.

— И Дафну тоже? — задыхаясь, спросил Геркон. Лицо его стало совершенно бесцветным. — О нет, только не мою маленькую девочку!

Минос взглянул на него с насмешливым удивлением.

— Разве мы не договорились, что она будет принадлежать Минотавру?

— О боги, — всхлипнул Геркон, — я думал, это только для того, чтобы завлечь Язона в нашу ловушку. Я не думал, что вы так серьезны в вашем намерении отдать ее за вашего сына.

— Моего сына? — нож ткнулся глубоко в мякоть фрукта. — Сколько объяснять вам, что его отец — Посейдон, пришедший к Пасифае в образе быка?

— Я хотел так сказать, — посмотрев на растерзанный плод, Геркон громко сглотнул от волнения. Он сошел с трона и приблизился к Миносу, словно эта близость могла придать сил его льстивым мольбам. — Если бы Минотавр был вашим сыном, то я бы не имел ничего против. У меня и в мыслях не было причинять вам неудовольствие.

— Лучше оскорбить Посейдона, не так ли? — Минос едва мог скрыть презрение к этому человеку. — Только глупец, Геркон, гневит богов. Насколько я помню, когда ваша власть была под сомнением, вы были счастливы такому предложению. А теперь, будучи в безопасности, хотите забыть о своем обещании?