Судьба солдата
Шрифт:
–Собственно говоря, не очень. Хотя, мы с родителями часто ходим по церквям: протестантским и католическим, – с живостью ответила девушка.
–К мормонам не захаживали? – спросила мама, делая вид, ищет нечто съедобное в своей тарелке.
–Нет, о мормонах я только слышала! Говорят, что у них полигамия. Это правда? – спросила Лиззи.
–Не совсем. Вы как – нибудь зайдите к нам: я подберу нужную литературу и близко познакомлю вас со своими единоверцами, – начала было Ширил, но папа нарушил обет молчания.
–Ширил, Ширил! Видит Бог: я молчал до сих пор, но в данный момент ерунду
–Вы не трезвенница, надеюсь? – улыбнулся Дин. – Что будем пить?
–В общем – нет, не трезвенница, – застенчиво произнесла Лиззи. – Что угодно только чуть – чуть.
–Браво! Это по мне! – снисходительно прогремел Дин и налил ей пива. Он с живостью подложил ей жареную индейку.
–Ой, боюсь – так много я не одолею! – всплеснула руками Лиззи, увидев столько яств вокруг.
–Напрасно, девочка моя. Тебе надо бы питаться побольше. Вон ты – какая хрупкая. Надо иметь такую фигуру, чтобы было за что хвататься! – громко расхохотался Дин, но, увидев укоризненные взгляды жены и сына, с иронией спохватился: – Опять я нарушил обет молчания! Всё – могила: больше ничего от меня не услышите!
–Нет, почему же! Говорите, прошу вас! Вы как мой дедушка – такой весёлый! – Лиззи одарила его восхищённым взглядом. – А насчёт моей фигуры – Вы правы. У нас в Монтане хрупкие фигуры не популярны! – она рассмеялась, а Дин, вдруг с необычной грустью произнёс: – Спасибо, моя девочка!
Воцарилась небольшая пауза, прерываемая звоном вилок и тарелок. Чтобы нарушить её –Дин вооружился пультом и включил телевизор. Телеведущие сообщали о боевых действиях американских войск в Ираке и Афганистане. Сообщалось об ошибочных бомбовых ударах, в результате которых погибли мирные жители.
–Опять промахнулись – вояки хреновы! – не удержался Дин.
–Пап! – недовольно протянул Дэйв.
–Вы против этой войны? – с любопытством спросила Лиззи.
–А вы? – иронично приподнял брови Дин. – Десятки людей погибли из – за того, что наши военные промазали! А знаете, что видел я?! Я видел кадры, когда эти хреновы вояки отчётливо видели с вертолёта, что было скопление мирного населения, но они всё равно разбомбили их, как долбанные фашисты! – горячо произнёс Дин, закуривая сигару. На этот раз никто из родных его не осадил.
–Папа прав! – спокойным тоном сказала мама, обращаясь к Дэйву, хотя тот молчал. – Никакая война не может быть оправдана, если она не ведётся против твоего дома!
–Давайте попробуем моего десерта! – она с живостью встала из – за стола, собирая посуду. Лиззи встала вслед за ней, и, несмотря на протесты Ширил начала проворно собирать тарелки.
Когда они вышли начал накрапывать дождь. Дэйв предложил подвезти её на машине, но Лиззи отказалась. – Люблю дождь, и гулять под дождём! А ты? – она с задором взглянула на него.
– А я, честно говоря, не очень, – признался Дэйв. – Хотя, с тобой пройдусь с удовольствием!
Они, болтая, прошлись по улочкам городишка и подошли к её дому.
–Ты извини, за родителей! Папа бывает порой несносен! – глядя в сторону произнёс
–Ну, что ты! Вечер был замечательный! А папатвой– весельчак! И мама у тебя замечательная! Особенно её угощения! – Лиззи звонко рассмеялась. – Твоя мама составляет с ним полный контраст. И это прекрасно! – продолжила она с философской мудростью.
–Наши едут в Айдахо, на следующей неделе. Я решил устроить вечеринку! Придёшь? – спросил Дэйв, моля про себя Бога, чтобы она не отказала.
Она кивнула и, уходя, одарила его таким нежным взглядом, что у Дэйва на мгновение помутился рассудок! Ему захотелось увидеть Дэна и поделиться впечатлениями …
Глава II.
Судьба во всём была благосклонна к Дэну Маккормику. И благовоспитанной семьёй, в лице замечательных родителей… Его отец, известный адвокат Джо Маккормик был влюблён в его маму Кэру Торнтон ещё со школьной скамьи. Даже по истечении двадцати двух лет совместной жизни, они души друг в друге не чаяли. Дэну нравилось созерцать взаимную привязанность родителей: это выражалось во влюблённых взглядах, в обращении, в совместном музыкальном творчестве. В центре их гостиной стоял рояль, где отец наигрывал темы из разных мюзиклов, и они, с мамой вдохновенно исполняли вокальные партии. С Дэном отец был в дружеских отношениях.
И школой, где он во всём был лидером и в баскетболе и в успеваемости по предметам. Он обладал высоким ростом и железными бицепсами. Но от сверстников его отличали синие глаза, светящиеся проницательностью и волнистые, тёмно – каштановые волосы, что составляло разительный контраст его глазам. Шумной компании сверстников он предпочитал общество пастора Джима, седого старичка, с косолапой походкой и удивительно добрым взглядом. И хотя Дэн не был религиозным, общение с Джимом, да и просто его воскресные проповеди доставляли ему удивительный душевный комфорт.
В школе он встретил первую любовь – Джинни! Они познакомились ближе на вечеринке, организованной Дэвидом – неутомимым затейником всякого рода увеселительных заведений. Дэйв был полной его противоположностью. Это был низкорослый крепыш с вызывающим взглядом и всегда нечёсаными тёмными волосами.
Дэн был склонен к меланхолии, любил сочинять мелодии, и с грустью смотреть на парящих в небе птиц.
Дэйв же всегда был в хорошем настроении. Несмотря на блестящую эрудицию, (они с Дэном много читали и вместе обсуждали прочитанные произведения) он не любил "задаваться лишними вопросами”. А дурное настроение всегда топил в выпивке или "травке”. Дэн никогда не любил напиваться, а к марихуане, он испытывал панический страх, навеянный фильмами о наркоманах.
И здесь на вечеринке Дэйва алкоголь лился рекой, повсюду были видны то уединённые, целующиеся пары, то ребята, соревнующиеся в количестве выпитого алкоголя и покуривающие "травку”.
Дэн глотнул пива и неприязненно оглядел присутствующих.
–Слушай, старик, а может, я пойду, а? – спросил он у Дэйва.
–Совсем крыша поехала? – воскликнул Дэйв, жадно затягиваясь травкой. – Я Сэлли обещал привезти тебя сюда! На, попробуй, может это поможет тебе расслабиться, – он протянул ,,косяк”. Дэн с отвращением отвернулся.