Судьба пройдоха
Шрифт:
– Ты серьёзно? — возмутилась Дана.
— Да, пока я не буду уверен, что ты адекватно оцениваешь ситуацию. Тем более, что я там такого не видел? — пожал плечами Дэни. — Я твой бывший парень и будущий муж, глупо меня стесняться.
Стараясь, чтобы он не видел, как её колотит от злости, Дана быстро умылась, сходила по нужде и снова оказалась на улице, где он тут же вцепился в её руку.
— Вон тот бардовый минивэн. Ехать примерно четыре часа. Еда в машине, если ты голодна, — Дэни попытался её приобнять, но Дана испуганно ускорили шаг, забравшись на заднее сиденье. И все эти четыре часа она не позволяла себе уснуть, хотя её жутко клонило в сон. Девушка старалась запоминать дорогу, мысленно помечая
Видимо когда-то это был домик лесника. Теперь его осовременили, утеплили и хижина превратилась в уютный коттедж на берегу озера, для тех, кто хочет отдохнуть от цивилизации, укрывшись под густыми кронами могучих сосен.
— Как в фильме ужасов, — выдавила Дана, озираясь вокруг, пока Дэни выгружал вещи. — Естественно ни электричества, ни интернета. И чем прикажешь заниматься, кроме как любоваться озером и дышать воздухом, насыщенным хвоей? Вязать носки? Я была бы не против всадить тебе спицу в глаз, — пробормотала она уже совсем тихо себе под нос.
— Можно рыбачить, гулять, навёрстывать упущенное общение. Всё зависит от нас с тобой, — послал он многозначительный взгляд и без того вздрагивающей девушке.
В доме было всего три комнатки и кухня. В одной из спален стояла только кровать и Дана безошибочно догадалась, что эти «шикарные апартаменты» были предназначены для неё, особенно красноречиво об этом свидетельствовал массивный замок на двери.
— Это пока что, — проследил за её взглядом Дэни. — Я буду спать в соседней спальне. Готовить тоже буду я, так что тебе даже не придётся возиться по домашнему хозяйству.
И Дана конечно же понимала, что подобная «забота» связана с желанием держать её подальше от колющих, режущих и тяжёлых предметов, не зря ведь он упомянул, что продумал каждую мелочь, что обхитрить и переиграть Дэни будет невероятно сложно, но она будет пытаться.
Первые несколько дней Дана спасалась сном, тем более, её организм сам требовал впасть в спячку, демонстрируя при этом прекрасный аппетит, в те короткие моменты, когда она бодрствовала. И все три дня она не проронила ни звука.
Дэни попытался прикоснуться к ней на четвёртые сутки. Прилёг рядом прижавшись к спине, чувственно погладив по бедру. У Даны внутри всё замерло, а после скрутилось в узел:
— Нет, Дэни, прошу. Я ещё не готова. Мне через столько пришлось пройти, поэтому я не хочу торопиться, — пробормотала она. — Ты ведь понимаешь? Ты хороший парень, ты не такая скотина как Рик Саттон.
— Да, я всё понимаю, — вздохнул купившийся на её уловку Дэни, либо сделавший вид, что купился. — Я скучал по тебе, Давина. И глядя на тебя сейчас мне так хочется приласкать любимую девушку. Обещаю, я буду нежным.
— Я не сомневаюсь, Дэни. Только дай мне ещё немного времени. Хорошо? — повернувшись к нему лицом Дана даже нашла в себе силы поцеловать его в щёку. — Кстати кролик сегодня был обалденный. Где ты так научился готовить?
— Там же, где ты научилась заговаривать зубы, — усмехнулся он. — Я больше не дам тебе дрыхнуть целыми днями. Давай общаться. Или пошли прогуляемся. Я тебе не враг, Давина. Как мне это до тебя донести? Моё терпение может иссякнуть, я ведь тоже живой человек. Думаю, если бы ты начала подпускать меня к себе — ты бы это прочувствовала и успокоилась. Ты помнишь, как нам было хорошо вместе?
— Давай и правда прогуляемся! — соскочила с кровати Дана почувствовав дурноту. Тошнота на свежем воздухе прошла, зато появилось странное головокружение, которое девушка списала на сильнейший стресс.
— Дэни, что ты будешь делать, когда
— Поэтому я и хочу, чтобы ты поскорее осознала разумность моих намерений! — перебил он её. — Ты не его вещь, Давина, не рабыня и не пожизненная должница. Ты не обязана с ним оставаться. Лечение Алекса, насколько я выяснил, прошло успешно. Саттон получил что хотел, и ты получила своё. Ваша сделка не имеет законных оснований. Какие претензии с его стороны особенно если мы будем вместе? Тебе не стоит об этом думать и бояться. Можешь смело считать Рика Саттона жутким эпизодом своего прошлого.
Дана перестала дышать, а через пару шагов её вырвало.
— Что-то мне нехорошо, — опершись о шершавый ствол, вытирая побелевшие губы, выдавила девушка, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Поможешь?
И пока он нёс её на руках, потому что накатившая слабость не позволила ей ступить и шагу, Дана размышляла о том, что открытый конфликт с Дэни лишь усугубит ситуацию и кончится тем, что он просто запрёт её в комнате. Она уже рассматривала варианты, насчёт плеснуть в него кипятком или огреть табуретом, но пока что он не давал ей возможности приблизиться к нему неожиданно или незаметно. Дэни тоже был не лыком шит. Лучше было бы притвориться доброжелательной. … Но как это сделать?! Как позволить прикоснуться к себе, когда душа и сердце тянутся к другому? Эта жуткая ситуация ещё чётче дала ей понять, насколько сильно она привязана к Рику и что её чувство к нему вовсе не стокгольмский синдром или какая-то безысходность на почве отчаянья, нет её любовь была самой настоящей — она жила ею, дышала ею и мечтала увидеть его снова.
…Дэни снова запер её в комнате, собираясь на рыбалку. Шёл седьмой день её заключения. Сегодня за завтраком она даже попыталась рассмеяться, слушая его анекдот, в который раз завела разговор об Алексе и снова услышала отговорку, что на подготовку подобной операции нужно больше времени. Затем выдержала, когда он заправил ей волосы за ухо и потом, когда обнял на пороге её «спальни». Дане начинало казаться, что она сходит с ума, с ненавистью глядя на эту закрытую дверь и заколоченные окна
— Дэни! — позвала она, прислушиваясь к звукам. В доме стояла абсолютная тишина. — Дэни, открой! Возьми меня с собой! Пожалуйста! Дэни, я должна тебе кое-что сказать! — снова ни шороха в ответ. Дана постояла ещё несколько минут, приложив ухо к двери. А потом начала действовать, решив использовать кровать, как таран, разгоняясь и толкая её изо всей силы, пытаясь проломить дверь. Та поддалась не сразу, пришлось раз семь разгоняться и изо всех сил толкать, пока, наконец, замок перекосило и у Даны получилось пролезть в щель. Еле сдержав радостный вопль, не теряя ни секунды, она кинулась бежать в чём была, босая и без верхней одежды. Сейчас холод и боль в мышцах волновали её меньше всего. Главное было попытаться убежать, не заблудиться в лесу и добраться до шоссе. Но когда Дана выскочила из дома — Дэни был уже почти у берега, видимо услышав шум, и что самое страшное — он её заметил.
— Давина!!! Не смей! Стоять! Твою ж мать! Вернись, хуже будет! — со всей мочи заорал он в спину ускорившейся девушке. Пока у неё была фора Дана рванула по лесной дороге, не ощущая, что ранит стопы об острые камушки и валящиеся шишки. Но через какое-то время расстояние между ними стало стремительно сокращаться, не привыкшая к таким нагрузкам Дана выдохлась. К тому же страх здорово высасывал силы. И вот когда между ними оставалось метров двадцать — раздался выстрел. Дана вскрикнула, упав на колени, через секунду понимая, что она цела. Снова раздался выстрел и Дана обернулась. Дэни лежал и стонал на земле, не добежав до неё метров пять.