Судьба последней капли

Виктор Волконский

СУДЬБА ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ

(из цикла "Одержимые дьяволом")

1. Голос и сны

...Бессонница! Смутное время для "всяких мыслей". И каждый переживает его по-своему... Например, Димка Ханин в такие вот тоскливые часы вел с неким Голосом долгие и очень умные беседы о самых разных вещах - вплоть до квантовой механики. Потом Димка все же засьшал, а к утру начисто забывал ученые термины. Они ему, рядовому советскому снабженцу, были ни к чему. Не то чтоб интеллект не позволял. Просто это его совсем

не интересовало. А появился Голос два года назад - после того как Димка попал в аварию и получил сотрясение мозга.

Практической же пользы от Голоса не было никакой.

Как-то раз Ханин попросил его назвать выигрышные номера в ближайшем тираже "Спортлото". И получил в ответ длинный ряд замысловатых формул, которые оказались ему не по зубам.

– ...Будущее каждого антиномично!
– возвестил на сей раз Голос.
– И если привести в движение цепь событий соответствующего ряда...

– Ряда... ряда...
– стучат колеса.

– ...Представим себе чашу, в которую падают капли. Если чаша злодеяний и переполнена, то судьба последней капли страшна и невыразима! Это и есть твоя судьба...

– Судьба... судьба... судьба...

– Вам плохо?!
– услышал Димка встревоженный женский голос и с трудом открыл глаза. Его тормошила попутчица. Вагон покачивало на стыках. Тусклый плафон из соседнего купе высвечивал мутно-серые стены. На Ханина смотрели снизу вверх участливые глаза.

– Нет, нет... ничего!
– пробормотал Димка.
– Просто приснилось что-то... И он, перегнувшись, свесился с полки.

Из широкого декольте незнакомки пахнуло ему в лицо теплом крепкого тела. В глубоком вырезе ее легкого платья светились в полумраке будто бы плотно прижатые друг к другу футбольные мячи - белые и туго накачанные... Димка с изумлением вскинул глаза. Попутчица поспешно отступила и снова уселась на свою нижнюю полку - заняв ее почти наполовину.

– Вот так габариты!
– подумал Димка.
– Надо же!

Он опять откинулся на тощую подушку, перевернулся на бок и натянул на голову влажную простыню с клеймом "МПС". Надо было заснуть. Более всего Ханин опасался нового появления Голоса, который излагал всякие бредни.

"Страшна и невыразима"... "Судьба последней капли"... Надо же такое выдумать!

Голос больше не появился. Зато Димка оказался вдруг в незнакомой ему, но вполне реальной комнате с земляным утрамбованным полом. Над потемневшим от времени столом теплился огонек одинокой свечи... Ханин услышал за спиной чье-то хриплое дыхание, а потом - и глухой звук.

По полу тащили нечто очень тяжелое... И вдруг увиделась ему рука с топором. Рука была желтая, крепкая и морщинистая. Костлявыми пальцами своими она цепко держала топорище- старое, лопнувшее, обмотанное синей изоляционной лентой.

– Кр...рак!
– опустился топор. И под ноги Димке с низкого широкого пенька свалился большой кусок розового мяса. На белой шкуре окорока Димка отчетливо увидел длинный шрам- широкий сверху и

постепенно сходящий на нет.

– Кр...рак!
– снова ухнуло где-то, и Ханин проснулся. В приоткрытое окно тянуло тормозной гарью и вагон сотрясался от резкого толчка.

– Как дрова везет...
– пробурчал Димка, слез с полки и, взяв полотенце, пошел умываться. Потому что уже было утро.

2. Принцесса из Уганды

Попутчица завтракала. Белая вышитая скатерка, домашнее печенье и кофе из термоса... Димка невольно покосился ва ее ноги под коротким платьем и у него аж сердце захолонуло... ведь увидишь же такое! Но... все везде было в меру.

Правда, в полуторную...

– Кофе хотите?
– улыбнулась она.

– Спасибо, - сухо ответил Ханин. А попутчица звонко и переливчато рассмеялась.

– Фигуру боитесь испортить? А я вот не боюсь!

И только тут Димка разглядел, что за фигуру соседке особо опасаться и нечего. Тяжелая грудь у нее не виснет, живот на удивление - плоский и подтянутый. А талия для такого большого тела даже слишком тонка.

– Вы, наверное, спортом занимаетесь?- спросил Димка.

– Нет. Зато встаю не позже шести и бегаю два часа.

– Каждое утро?!

– Каждое утро. Благо у меня рабочий день с десяти.

...Ниночка недавно закончила институт. Работала библиотекарем. Замуж так и не вышла.

– Не берут!
– засмеялась она. И сделала вид, что ужасно этим огорчена.

Говорить с ней было хорошо и просто. Своей массивности она совершенно не стеснялась и вела себя порой как озорная школьница. То и дело вскидывала на Димку влажно блестящие карие глаза, смеялась без причины.

Димка был видным парнем и отдавал себе в этом полный отчет. Он был избалован легкими победами и до сих пор ходил в холостяках. Ханин полагал жениться когда-нибудь на стройной хрупкой блондинке, и он никак не ожидал, что простое вагонное знакомство заведет его так далека.

Сначала Ниночка бьыа ему безразлична, потом стала приятна. А вечером того же дня, выйдя покурить перед сном в тамбур, Димка вдруг понял: она ему нужна... по-настоящему! Его тянуло к Ниночке вопреки всякой логике, крепко и непонятно. Словно его вел кто-то на поводке.

Но Ханин не любил ходить на привязи. И не придумал ничего лучшего, как нахамить попутчице при первом же удобном случае. Тогда поводок порвется тонок он еще!

Ханин вспомнил о Голосе и спросил Нину:

– Слушай, а как понять: будущее антиномично?

– Это значит, многовариантно.

В ее голосе проскользнула еле заметная снисходительная нотка, и Ханин сказал:

– Ах, мы - умные!

– Да вот!

– Жаль, что не в Уганде родилась. Там была бы в чести.

– Это... почему?
– осторожно спросила Нина.

– А там так, чем толще женщина, тем считается знатнее.

принцессы тамошние передвигаются только на четвереньках. А королева и вообще ходить не может!

На круглых щечках Ниночки заполыхали красные пятна.