Судьба пепла
Шрифт:
Но я не хотела этого делать. Потребность, которую я испытывала во всех них, была слишком велика, почти поглотив меня целиком.
— Я не могу, — прохрипела я.
Я оттолкнулась от стула, даже не зная, что собираюсь делать, но как только я это сделала, из моих рук вырвалось фиолетовое пламя, направляясь прямо через стол к Трейсу и Ронану.
— Нет! — крикнула я. Но было уже слишком поздно.
6
Фиолетовое пламя метнулось к Трейсу и Ронану, когда они в шоке разинули рты. В последнюю
— О, Боже, — ахнула я.
Стена огня утихла, и все вскочили на ноги.
Дэш схватил меня первым.
— Ты в порядке?
Следующим был Колт.
— Ли-Ли, поговори с нами.
Но все, что я могла делать, это пялиться. Стол обуглился до неузнаваемости. На его месте легко могли оказаться Трейс и Ронан.
— Что я наделала? — прошептала я.
Колт повернул меня к себе, обхватив ладонями мое лицо.
— Это не твоя вина. Твоя магия отреагировала на нашу похоть.
— Я могла убить их.
— Нет, не могла, — возразил Ронан, обходя стол. — Мы бы отреагировали быстрее, если бы не были так шокированы. Мы легко можем защитить себя.
На глаза навернулись слезы.
— Но вы не должны этого делать. Не из-за меня.
Ронан сжал мою шею сзади.
— Это только на данный момент. Ты научишься это контролировать.
Но я не была так уверена, как он. Что, если я застигну кого-нибудь из них врасплох и причиню им боль или убью?
— Это моя вина, — тихо сказал Трейс.
Отчаяние в его голосе заставило меня перевести на него взгляд. Его глаза стали мертвыми от отсутствия эмоций, что напугало меня.
— В этом не было ничьей вины, — возразил Деклан.
Трейс покачал головой.
— Это мой огонь вырвался из нее. Как думаешь, кто разжег страсть в комнате? Мою силу всегда было трудно контролировать. Соедини это с меткой феникса, и я уже проклял ее.
Деклан открыл рот, чтобы возразить, но Трейс уже выбежал из комнаты.
Боль пронзила меня насквозь, широко распахнув грудную клетку. Самый яростный защитник, всегда самый жестокий по отношению к самому себе.
Я начала двигаться вслед за Трейсом, но Колт схватил меня за руку.
— Плохая идея.
— Я должна попытаться, — прошептала я. — Если мы позволим ему мучить себя сейчас, вернуть его будет намного сложнее.
Понимание промелькнуло в карих глазах Колта. Он знал, что Трейс ежедневно сражается с демонами, и знал, что мы не можем позволить им взять верх.
— Будь осторожна.
— Я так и сделаю. — В ту секунду, когда слова слетели с моих губ, я начала двигаться. Я пробежала трусцой по коридору и прислушалась. Из гостиной не доносилось ни звука, поэтому я выбрала лестницу, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Я пробиралась по коридору, пока не добралась до двери, которая, как я знала, принадлежала Трейсу. Я никогда не бывала внутри. Он никогда не приглашал меня. И уж точно меня сейчас не приглашали.
Я взялась за дверную ручку
Я повернула ручку и открыла дверь.
Трейс стоял ко мне широкой спиной, когда смотрел через массивные окна на темное море. Комната была именно такой, какой Трейс видел себя сам. Фиолетовые стены были такими темными, что казались почти черными. Стеганое одеяло чернильного цвета и кровать с железным каркасом. Стены украшали темные картины, похожие на творчество Поллока (прим. перю Pollock — Поллок — американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма, оказавший значительное влияние на искусство второй половины XX века).
— Не надо, Маленькая Птичка. Сейчас не время.
Я не послушала, а просто проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь.
Трейс не обернулся.
— Когда ты собираешься усвоить урок? Разве сегодняшней ночи было недостаточно?
Я пересекла пространство, шаг за шагом, мои тапочки практически бесшумно ступали по плюшевому ковру. Я остановилась позади него, положив руку ему на спину.
Трейс резко развернулся, поймав меня за запястье.
— Не прикасайся ко мне.
Его глаза были дикими, переливающимися оттенками фиолетового, обжигающими жаром.
У меня перехватило дыхание.
— Я люблю тебя.
Это было единственное, что я смогла придумать.
В глазах Трейса промелькнула боль.
— У тебя вошло в привычку любить монстров?
— Ты самый красивый монстр, которого я когда-либо знала, — честно сказала я. — Я люблю твой свет и твою тьму. Люблю их вопреки всему, потому что они делают тебя тем, кто ты есть.
Его хватка на моем запястье усилилась.
— Я также превращу тебя в монстра. Черт, прошло меньше суток, а я уже это делаю.
— Тогда, может быть, монстр — это тот, кем мне нужно быть.
Может быть, эта свирепость была тем, что мне было нужно, чтобы защитить нашу связь. Наш народ.
Трейс заскрежетал зубами.
— Ты сама не знаешь, что говоришь.
Я вздернула подбородок.
— Я точно знаю, что говорю. Иногда нужно погрузиться в свою темную сторону, чтобы бороться за свет. Иногда это единственный выход. Большую часть своей жизни я сражалась с более темными монстрами. Я видела истинное зло. Ты — не оно. Ты — все хорошее в этом мире. В моем мире.
— Маленькая птичка, — прохрипел он.
— Тебе не удастся меня отпугнуть. Ты пытался снова и снова, но я все еще здесь. Я никогда никуда не уйду. Тебе нужно смириться с этим и впустить меня.
Глаза Трейса вспыхнули ярче. Его грудь вздымалась и опускалась.
Затем он двинулся так быстро, что у меня не было возможности собраться. Он притянул меня к себе с такой силой, что весь воздух покинул мои легкие. А потом его губы прижались к моим.
7