Шрифт:
Пролог
Ничто не предвещало дурного.
Гвендолин перебирала свой скромный гардероб, размышляя о том, что он безнадежно отстал от моды. Иногда в пансион попадали журналы, так что сей прискорбный факт был достаточно очевиден. Но для того, чтобы встретиться с подругами, которым, как и Гвен, вот-вот предстояло покинуть пансион, годился любой из нарядов. К счастью девушек, в последнее время из-за приближающегося выпуска требования к старшим ученицам упростились, и, вместо того чтобы, зевая, сидеть на занятиях, те могли спокойно собраться в предназначенной для проведения досуга общей гостиной, поболтать
Гвендолин уже стояла в дверях, когда ей доставили письмо.
«От дядюшки!» – обрадовалась она и тут же распечатала конверт, надеясь обнаружить внутри хрусткую купюру. Купюра действительно наличествовала, однако вместе с деньгами в конверте лежало письмо, прочитав которое потрясенная Гвен вскрикнула. Уж чего-чего, а такого она от опекуна не ожидала – во всяком случае, столь скоро.
«Гвендолин! – гласило послание, написанное мелким экономным почерком. И никаких тебе «милая Гвен» или «дорогая племянница». – Ты уже совершеннолетняя и получила достойное образование, на которое я, надо заметить, не поскупился. В последнем письме ты заявила, что собираешься возместить мои убытки, связанные с твоим обучением, и поступить на службу гувернанткой или учительницей. Не могу позволить позорить меня. Я считаю, что каждая девица, пока в ее голове не завелись ненужные мысли или, упаси высшие силы, пустые мечтания, должна выйти замуж. Что ты и сделаешь в ближайшее время. Жениха я уже подыскал. Он довольно богат и знатен, если тебя интересует его положение. К тому же твой будущий супруг настолько благороден, что даже отказался от приданого, которое я собирался тебе выделить».
Девушка всхлипнула. Рука с зажатым письмом безвольно свесилась с подлокотника кресла, на которое Гвендолин, пораженная внезапным известием, рухнула. После этого известия все ее любовно выпестованные мечты превращались в ничто – как клочки бумаги, которые сгорают в пламени, становясь пеплом.
– Нет! – произнесла вслух Гвен, поднимаясь на ноги. – Я не дам такому случиться! Я что-нибудь придумаю и непременно выкручусь!
Она выбежала в коридор и тут же столкнулась с возвращавшейся в их общую комнату соседкой. Идея возникла мгновенно! Гвендолин нетерпеливо увлекла подругу в спальню, закрыла дверь и для надежности приперла стулом, чтобы их не застали врасплох за крамольной беседой.
– В чем дело? – Соседка недоумевающе захлопала глазами.
– Прочти! – Гвен сунула ей под нос изрядно помятое письмо. – Вот что я сегодня получила!
– О, мои поздравления! Какая удача! Ты скоро станешь невестой, и тебе совсем не придется работать!
– Удача? А меня он спросил?
– Но, Гвен… – растерянно произнесла подруга. – Я думала, ты рада. Любая обрадовалась бы на твоем месте!
– И ты? – прищурилась Гвендолин.
– Конечно!
– Отлично, тогда займи мое место!
– Что?!
– Посмотри, как все замечательно складывается, – принялась уговаривать ее Гвен, все больше приходя в восторг от того, как вовремя появилась у нее эта идея. – Дядя не навещал меня ни разу и понятия не имеет, как я выгляжу. А еще у нас почти одинаковые имена – ты Гвенда, а я Гвендолин. Потому мы неизбежно обернемся, когда нас позовут.
Должно быть, воспитательнице, когда-то поселившей девушек вместе, это казалось забавным. Да и внешне они походили друг на друга. У Гвендолин, хрупкой и невысокой, было милое личико, еще не утратившее
– Ты сама сказала, что не отказалась бы от такого письма! – продолжала убеждать Гвендолин. – Вот я и предлагаю поменяться. Ты под моим именем отправишься к дяде и выйдешь замуж за его кандидата, а я под твоим – поеду туда, куда тебя отправили работать. Ты же мне все уши прожужжала, как тебе не хочется работать учительницей и возиться с сельской ребятней!
– Ты сошла с ума! – испуганно выпалила Гвенда. – Твой дядя догадается и выставит меня вон!
– Не догадается! Мы так долго прожили в одной комнате, что ты все про меня знаешь. У нас даже почерки похожи, да и не зря мы учились копировать подписи друг друга.
– Но почему ты сама не хочешь ехать?! – всплеснула руками подруга.
– Я не думала выходить замуж так рано. Сначала собиралась поработать. И самое главное – если я стану чьей-то женой прямо сейчас, не закончу свою книгу.
– О-о-о! – Гвенда закатила глаза. – Так и знала, что ты это скажешь!
– Супруг может решить, что написание романов – недостойное для женщины занятие. И потребует, чтобы жена сожгла рукопись, чего я просто не переживу! А еще я уверена, что ни один мужчина, даже самый богатый и знатный в королевстве, не сравнится с моим героем!
– Гвендолин Фолстейн! – закричала Гвенда. – Твой герой – ненастоящий! Он никогда не пригласит тебя на танец и уж тем более не поведет к алтарю! Все закончится тем, что ты останешься старой девой, а если твою историю возьмут в печать, даже имени твоего на обложку могут не поставить! Попомни мое слово!
– Ну и пусть! Зато ты будешь счастлива! Только представь, Гвенда Грин, сейчас ты на пороге невероятной удачи и сама можешь выбрать свою судьбу: стать сельской учительницей или женой обеспеченного человека. Ну же, соглашайся!
– Кажется, теперь и я начинаю сходить с ума вместе с тобой…
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я буду хорошо работать, вот увидишь! Стану жить просто, тихо и спокойно, а долгими вечерами буду дописывать книгу. И, конечно же, мы станем обмениваться письмами.
– Так вот оно какое – искушение! – прошептала Гвенни, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. – А я-то думала, про него только в романах пишут. О, Гвендолин, скажи, что ты пошутила!
– Я совершенно серьезна, – заверила ее Гвен. – Не упускай свой шанс! Сама знаешь – у покровительницы удачи волосы летят впереди нее, а не сзади, так что, догоняя, за них не ухватишься, поздно будет!
– А если жених – настоящий альд?
– Вполне возможно.
– И молод, и хорош собой?
– Не исключено.
– Но ты все равно от него отказываешься?
– Зато ты можешь согласиться! А если… Если тот мужчина окажется каким-нибудь ужасным чудовищем, обещаю, я приеду и расскажу правду. Но, надеюсь, все сложится хорошо, и ни ты, ни я даже думать не станем о том, что могли бы идти каждая своим путем. Мы перехитрим судьбу, Гвенни!
– Как ты складно говоришь! – вздохнула подруга. – Но, может быть, для начала назначат какой-то испытательный срок? Ведь не сыграют же свадьбу сразу после моего приезда? Правда? Так спешить даже неприлично!