Судьба астероида
Шрифт:
— Паника помешала позвать на помощь другой корабль, но командир этого космолета решил заправиться на Новом Юконе — ближайшем астероиде, где была торговая база корпорации. Боясь посылать позывные, он все-таки добрался туда. И не нашел никого, кроме Роба Мак-Джи.
Население было эвакуировано, все установки взорваны, только Мак-Джи остался. Он работал на урановом руднике в другой стороне и даже не слышал о начале конфликта пока не пришел менять добычу на продовольствие.
Ник посмотрел на девушку и продолжал с благоговейным чувством к первому космонавту:
— Любой другой на его месте
Но, как рассказывал Дрейк, он не пал духом. Уже обнаружив опустевшее селение, он посигналил кораблю фонариком на шлеме, предлагая обменять руду на соль и чай. Но он не просил о помощи!
Твой двоюродный дедушка не мог понять, как человек может жить в палатке с искусственным воздухом. Он думал, что Мак-Джи — агент Юпитерианского Совета, ожидающий вражескую разведку для передачи информации. Молодого космонавта взяли на борт силой хорошо отделали и заперли в трюме. Но он не сдавался.
После долгого совещания Голдмарк-Грангер и офицеры корабля решили использовать остаток горючего на торможение, чтобы дать кораблю опуститься за Юпитером и дрейфовать к Солнцу. Отчаянное решение. При отключенных реакторах корабль не мог маневрировать, но они надеялись протянуть на скудном пайке, пока Земля не выиграет войну и не спасет их.
Выбор был самоубийством. Через несколько часов они взяли курс на Луну. Мак-Джи попросил разрешения поговорить с офицерами. Он хотел предупредить их в том, что корабль войдет в опасную сити-зону.
Они, конечно, высмеяли его. Ни карты, ни приборы ничего не показывали, а трюм не имел иллюминаторов, выходящих наружу. Их нельзя винить. Офицеры нервничали, а Мак-Джи всегда был слишком застенчивым, чтобы уметь убеждать.
Мак-Джи вернулся в трюм, но Дрейк услышал шутки офицеров насчет коротышки-шахтера, который, якобы, умел видеть через стены и определять сити на расстоянии сотен тысяч километров. Для Дрейка это было не удивительно. Он провел детство на границе и знал цену чутью обитателей астероидов. Он добился разрешения поговорить с Мак-Джи.
Они встретились. Инженер и коренной астерит-пленник на корабле, несущемся навстречу гибели в сити-дрейфе. Мак-Джи был оскорблен, и отказывался говорить, пока не выяснилось, что Дрейк тоже с астероидов. И тогда шахтер подробно описал положение, движение и плотность скопления сити.
Мак-Джи убедил Дрейка. Дрейк пошел к офицерам и к Голдмарк-Грангеру. Но для них он был всего лишь простолюдином. Они обвинили его в измене и заперли вместе с Мак-Джи. Курс корабля не изменили.
Скоплением сити оказались миллионы тонн пыли объемом большим, чем Земля. Счетчики Гейгера начали сигналить, когда первые микроскопические частицы ударили о корпус корабля. Это случилось через два дня после того, как кончилось горючее.
Голдмарк-Грангер слышал сигналы, но курс уже невозможно было изменить, поздно было даже образовать парагравитационные защитные поля. Адмирал приказал не разглашать информацию о радиационной обстановке и положил корабль в дрейф. Большего он
Но секрет раскрылся. Один из маленьких обломков врезался в центр судна.
Он пробил двухметровую брешь в корпусе, и из реакторного отсека вышел воздух. Половина команды мгновенно погибла. Одна спасательная лодка была повреждена, а на второй сбежал твой знаменитый родственник.
Дрейк и Мак-Джи остались на борту, потому что спасательная лодка предназначалась для более важных людей. А они были простыми шахтерами, и всем было наплевать, что они погибнут. Да и не все ли равно, топлива-то не было вообще. Даже твой двоюродный дедушка мог рассчитывать только на более медленную и комфортабельную смерть.
18
Джей Хардин замерла.
— Но они не погибли, — быстро возразила она. — Дедушка Юлиус говорил мне о космическом инженере, который очистил сырой уранит, когда «Ультима Туле» остался без горючего. Но он никогда не упоминал, что кто-то остался на борту после его ухода с судна.
— Наверное, он не очень-то гордился этим, — Ник постарался скрыть насмешку. — И, конечно, он так и не узнал, как Дрейк и мак-Джи добыли топливо. Дрейк сказал, что они держали это в секрете. Полагаю, они устали от допросов и знали, что с ними произойдет, если корпорация узнает правду.
— Не хочешь ли ты сказать… — в ее голосе промелькнуло удивление.
Дженкинс спокойно кивнул.
— Эти два шахтера, оставшиеся на погибающем судне, не были достойны общения с аристократами корпорации, но они смогли выжить в космосе. Дрейк сначала хотел очистить руду из мешка Мак-Джи. Но этого оказалось недостаточно. А за бортом было много сити.
— Но они не могли использовать сити; по крайней мере, не в урановом реакторе корабля!
— Дрейк модифицировал его, — он улыбнулся, видя ее недоверие. — Это было не так невозможно, как ты себе представляешь, потому что поле реактора приспособлено к большой массе расщепляющегося вещества, изолированного от контактов. Реактор принял сити так же легко, как и уран. Главная проблема возникла, когда реактор уже был запущен. Дрейк сменил проводку и перестроил регуляторы на самую большую мощность энергетической загрузки. Этого все же оказалось недостаточно, но Дрейк шел на риск.
— Так они использовали сити в качестве топлива? — Джей наклонилась вперед, в глазах ее читалась борьба между восторгом и сомнением. — Как они загрузили ее в реактор?
— Это сделал Мак-Джи. Тот первый взрыв пробил брешь в камере реактора. Пока Дрейк расчищал пространство от обломков, Мак-Джи вышел в космос в управляемом скафандре и собрал немного сити-железа — этого еще никто никогда не делал.
Она взметнула брови:
— А ты сам разве не собирал тонны этого вещества?
— Я находил его при помощи радара, проверял тестерной пушкой и перемещал при помощи специального сложного механизма. А у Мак-Джи был только электромагнит, подключенный к аккумулятору в его скафандре. Магнит и собственная интуиция. Он нашел до тех пор невиданный метеор сити, задержал его полем своего скафандра и загнал магнитом в камеру реактора, чтобы Дрейк смог поймать его полем реакции. На ее лице появилась задумчивость.