Судьба амазонки
Шрифт:
Он взглядом посоветовал Архелии не испытывать его терпения и удалиться. Дочь барона собралась уезжать, но краем глаза заметила простенький меч, висевший на поясе хозяина. Для крестьянина он стоил целое состояние, две коровы точно. Старшие сыновья были вооружены лишь луками да длинными ножами. Любопытство взяло верх:
– Откуда меч у тебя?
– От отца достался, тому от деда…
Мужчина скрылся за покосившейся пристройкой. Оставаться далее не имело смысла. Архелия тронула поводья и вдруг поняла, что ехать к священной горе ей уже не хочется. Пещера более не тянула к себе. Душа успокоилась.
Вернувшись, предводительница застала городище в привычных хлопотах. Оставалось последнее дело, которое стоило уладить. Архи поискала верную подругу среди проснувшихся после празднества девушек и, не найдя, направилась в комнату Хельги. Охотница сладко спала на своём месте, подложив ладонь под щёку, она улыбалась во сне. Хельга была почти не одета, а в выстуженной комнате чувствовалось приближение осени. Архи бережно накрыла её мягкой тёплой накидкой. Охотница повернулась на другой бок, но не проснулась.
– Одна на месте, пойдём поищем другого.
Дочь вождя вышла из комнаты и поглядела в сторону длинного строения, используемого в ночь полнолуния для любовных свиданий недолговечных пар. Там полным ходом шла уборка. Вокруг суетились девушки-новобранцы. Не посвящённых в воины часто использовали для черновых работ. Архелия поняла, что и там не найдёт «ночного странника». Она снова села на Бабочку и отправилась к дому колдуньи. Берт без сил лежал на скамье в комнате старика. Хозяева отсутствовали, что обрадовало предводительницу. Никто не мешал их разговору. Архи вошла, намеренно громко гремя железом, чтобы разбудить юношу, но он не спал, а лежал с закрытыми глазами.
– Голова болит? – без тени сочувствия поинтересовалась Архелия, усаживаясь так, чтобы лицо «праведника» было ей хорошо видно.
– Сейчас, кажется, расколется, – он застонал.
– Ничего, пройдёт. Клейма, я вижу, ты избежал.
– Я никуда не денусь, – он с усилием повернул голову и удивительно твёрдым голосом добавил: – Отдай мне Хельгу.
– По закону только сына получишь.
– Ты не можешь её держать. Она верно служила тебе. Неужели не заслужила капли счастья?
– А счастливой её сделаешь ты? – насмешливо спросила Архелия. – У тебя нет ни дома, ни родных, ни ремесла…
– Я всё сделаю, чтобы…
– Пустые обещания, не бери грех на душу. Словам может поверить слепо влюблённая девушка. Мне можешь сказок не рассказывать.
– Хорошо. В землях твоего отца-барона у Хельги остался дом, я пойду и буду ждать её там. Ты убедишься в моих «словах».
– Интересно! После таких признаний ты рискуешь вообще не выйти отсюда живым. Хельга проболталась?
– Она нема как рыба. Я много говорил с твоим отцом и хорошо знаю его. Я понял, кто госпожа Хельги, ещё не видя тебя.
– Ты вхож в мой дом?
– Главное, что в него вхож Клепп. Он ни за что не упустит свои возможности.
– Какие?
– Подвинуть тебя с престола. Правда, ты и сама подвинулась.
– Зачем ты говоришь мне всё это?
– Хочу, чтобы ты мне доверила Хельгу. Я буду тебе очень обязан. Я стану вашим другом. Чего ты хочешь?
– Докажи, что мой отец доверяет тебе. Расскажи
Берт на миг задумался.
– Архелия – странное имя для здешних мест. Он назвал тебя так, потому что оно созвучно с Арихоной. А вычитал его барон в одной из ваших книг в библиотеке. Их мало, но среди чернокнижных знахарских трактатов попадаются и переводы греческих авторов.
– Считай, что доказал.
Архелия встала и прошлась по комнате. Юноша с тревогой наблюдал за её перемещениями. Она встала прямо над ним, голос её стал мягче:
– Ты любишь её?
– Жизнью клянусь, – горячо заверил он.
– Подойдёт. Однако ради своей любимой тебе придётся не умереть, а… уйти.
– Я не сдамся, я не откажусь от неё! Я искал Хельгу так долго и своими руками свое и её счастье не разрушу! – в его тихом голосе послышался рокот далекого грома.
– Всё равно тебе придётся уйти. Над ней имеет силу обет, который, как Хельга думает, она не давала. Мне придётся оградить её от соблазна. Я сделаю это, даже если придётся убить тебя. Душа подруги не погибнет… Но если Хельга согласна, займи её дом. Устройся сперва, посмотришь, как примут тебя в селении. Проверите свои чувства. Будет сын – заберёшь к себе. Если спустя год или два вы будете скучать друг по другу так же сильно – я отпущу твою любимую. Луна отступится. А пока Хельга останется, она здесь нужна.
– Мне она тоже нужна. Ты сможешь сохранить её для меня?
– Значит, согласен? Да, кроме меня, её, похоже, хранить некому, – Архелия смерила тщедушного паренька критическим взглядом. – Обещаю. Даю тебе несколько дней. Потом исчезни. О нашем разговоре ничего ей не рассказывай – узнаю.
– Ты не хочешь услышать побольше о своём отце?
– Нет. Я так понимаю, что с тобой опасно долго разговаривать. Ему голову закрутил уже?
– Я его успокоить хотел. Кстати, он простил тебя.
– Вот и меня успокаиваешь… Я домой побегу, а там меня Клепп и не ждёт. Верно? – она устроила последнюю проверку.
– Да, в его планы не входит, чтобы ты вернулась, – признал Берт.
– То-то и оно. Вернусь, когда надо будет, когда будет пора! Не забудь уговор! Мне ведь отца тоже простить надо, – некстати добавила она.
Архелия обернулась на пороге и встретилась глазами с лучистым взглядом Фридберта. Он понял её боль и ободряюще кивнул головой сильной воинственной женщине.
32. Хроники предательств
Коринн вот уже несколько дней блаженствовала в неге и заботе, которой окружил её «спаситель». Проворные служанки выполняли любой каприз красавицы. Девушку угощали лучшими кушаньями, которые могли придумать повара. Вино лилось рекой, словно вода. Оно ждало её на столе, как достойное дополнение обедов и ужинов. Дорогой напиток заменил ей родниковую влагу так основательно, что Коринн иногда начинала скучать без любимых настоев ароматных трав, которыми щедро снабжала подруг Хельга. Однако поутру ей снова хотелось, чтобы приятное тепло разлилось по членам и развеселило душу. Кровь закипала, ум обострялся, и девушке начинало казаться, что весь мир готов разделить с ней радость. Она не замечала, как дворовые люди незаметно посмеивались над вечно хмельной красавицей.