Чтение онлайн

Как-то дочь барона подошла к Гореку, чтобы узнать его мнение.

– Как ты думаешь, они смогут участвовать в военных кампаниях и заработать на жизнь себе и детям?

– Это невозможно. Я одним ударом уложу троих. Ты пошлёшь их на верную смерть.

– Ты и троих мужиков одним ударом уложишь, – рассмеялась Архи. – Но я с тобой согласна: чтобы победить в поединке, их надо посылать двоих на одного.

– Ничего себе «поединок», – настала очередь улыбнуться великану. – Постараюсь их выучить получше. Жалко, если ни за что пропадут.

– Кто верит в победу – побеждает.

– Трудно будет заставить

их поверить в себя.

– А в помощь богов?

– Тогда быстрее проникнутся. Если они смогут доверять им, не задумываясь…

– Я нашла им покровительницу. Она поможет.

– Её зовут Коринн? – со скрытой надеждой в голосе поинтересовался великан. Он был готов служить только своей «богине» слепо и безрассудно.

– Нет, – разочаровала его Архелия. – Моя защищает только женщин.

Горек приуныл: он тоже был не прочь заручиться поддержкой какого-либо божества в своих сердечных делах. Дочь барона решила ободрить его и наобум добавила:

– Если мужчина искренне любит одну из женщин, то и на него распространяется покровительство моей богини.

Большего Архи не могла обещать великану, но ему было достаточно и призрачной надежды. Он с новым рвением принялся за обучение девушек, надеясь, что Коринн одобрит его, а высшие силы благословят.

Архелия вернулась в их новых домик. Недавно построенный, он пах свежей древесной смолой. Девушки и вдова с детьми перебрались в новое жилище, а на месте их хижины теперь возводились стены просторного барака для остальных девушек-воительниц и немолодых «кормилиц», которых так прозвали за то, что они отвечали за обеды постоянно тренирующихся юных амазонок. Поварихи стали неотъемлемой частью их быта. Дочери барона пришлось смириться с тем, что принимать в их сообщество придётся не только горячих и рьяных молодок.

В доме снова были гости. Хельга разговаривала с ними, лёжа на своей постели. Увидев входившую Архелию, охотница представила ей очередных просительниц:

– У них погибли мужья. В землях к восходу солнца снова неспокойно. Кочевые жители степей теснят и разоряют деревни и города. Люди спасаются бегством.

– Поток переселенцев заметно возрос в последнее время. Вы поведали обычную историю: некуда идти… Таких, как вы, у нас большинство. Ни дома, ни семьи, ни еды… Здесь не приют для неприкаянных душ. Что вы можете сделать для нас? – Архи села на лавку, засыпав посторонних вопросами.

– Как все, – женщины переглянулись, не понимая, чего ждёт от них жёсткая воительница. – Можем ткать, прясть, вязать, по дому и по огороду работу знаем.

– У нас нет огорода. И, конечно, вы не владеете никаким оружием, никогда не сидели верхом?

Молодые женщины отрицательно замотали головой:

– Мы мирные жительницы.

– Вы ищете убежище, но у нас, как и у вас, нет мужчин, чтобы защититься. Вы пришли с детьми, вы их любите, но и вы, и они на грани истощения. Никто не протянул вам – нищим – руку помощи. Своих ртов хватает, не будут кормить бродяжек и чужих ребятишек. Вы на их месте поступили бы так же в трудные времена, не отрекайтесь. Удобно делиться не последним, но сейчас благополучная судьба отвернулась от вас. Я тоже не смогу прокормить такое количество людей, и моя помощь – вложение в будущие победы. Наш удел – война. Вы готовы встать на наш путь – путь войны?

Если нет, двери открыты, и вы свободны. Можете продолжить скитания, но что вы найдёте? Смерть. Ну как? Пойдёте дальше или примете нашу веру?

– Нам не из чего выбирать, – обречённо произнесла одна из женщин.

Архелия немного смягчилась.

– Будет тяжело, но я даю вам шанс выжить. Вся полученная добыча пойдёт в общий котёл, дети ваши не окажутся брошены, даже если вас подстережёт смерть. Поверьте, это дорогого стоит. Эй, Хедда! – позвала дочь барона.

На зов примчалась девчушка-близнец.

– Проводи наших новых сестёр в барак. Он не достроен, но половина его уже пригодна для жизни. Кстати, кто у вас? Сын, дочь?

– Две девочки и мальчик.

– Сколько лет сыну?

– Два годика.

– В пять лет он должен будет покинуть наше сообщество или стать подобным нам. Подумайте, сможете ли вы расстаться с ним…

Женщины в молчании удалились. Коринн обратилась к предводительнице:

– Я могла бы проводить их?

– Останься. Мне надо обсудить с вами наше дальнейшее житьё. Необходимо выработать чёткие правила, которые не следует нарушать никому. Иначе наше женское поселение скоро захлебнётся в бесконечных дрязгах, сплетнях и интригах. Каждому придётся принести клятву служить новой богине под страхом проклятия.

– Ты имеешь в виду ту, что говорила с тобой в пещере? Кто она?

– Назовем её Луна.

– Покровительница женщин. Пусть. Ты уже много раз пересказывала нам историю с пещерой, но почему она такая воинственная? Тебя словно что-то притянуло к её горе…

– Да. Мы очень схожи, потому она и призвала меня. Но Луна владеет тайной бессмертия, а я всего лишь слабая человеческая натура. Она обещала нам покровительство. Не стоит отказываться от предложения защиты и помощи. Боги дважды не повторяют.

– Она права, – Коринн обратилась к Хельге. – Тем более волшебное украшение – хорошее подтверждение словам богини.

Золотая лунула на шее Архелии горела алым огнём. Лежащая Хельга тихо пообещала:

– Я буду служить тому, кому служишь ты. Неважно, кто это – бог или человек. Жаль, что пользы от меня никакой.

– Знахарка обязательно поставит тебя на ноги. Она так рьяно за твою спину принялась, что страшно делается.

– Зато у меня было время поразмыслить кое над чем, пока лежала. Я думаю, нам надо наведаться в твою пещеру. Там наверняка остались необходимые для всех вещи.

– Я плохо припоминаю, что со мной было. Грезятся порой какие-то красные гребни на шлемах. Секиры помню… Янтарь и зелёные, как изумруды, камни.

Они ночь напролёт обсуждали предстоящее предприятие. Необходимы были подводы и несколько неплохо обученных девушек для охраны. Затем их мысли переключились на обустройство дальнейшей жизни в разрастающемся мирке женщин-воительниц.

Через два дня вернулась Ортрун и привезла обещанные трофеи отца. Они едва помещались на телеге. Горек тащил на себе остальное, что было жалко оставить в тайнике разбойников. Он был увешан шкурами и пурпурными плащами и издалека напоминал разбогатевшего медведя. Архелия с благодарностью приняла дары юной разбойницы и велела сложить их в доме.