Чтение онлайн

– В Америке только и слышишь разговоры о росте преступности, - говорила Эсфирь, глядя на пролетающие за окном кусты.
– Всe валят на доступность оружия. Мол, любой молокосос может достать пистолет и пустить его в дело. Я этого не понимаю. В Израиле вся молодежь ходит по улицам, увешанная заряженными автоматами. И они ни в кого не стреляют... Или те же наркотики. Когда я училась и мы устраивали вечеринки, что ещe нам оставалось делать? Вино нам не продавали. Поневоле мы сосали марихуану. Не всe ли равно, каким образом нарушать закон? Добренькие дяди и тeти верят, что жизнь можно улучшить запретами...

Запретить продажу алкоголя, пистолетов, наркотиков, запретить аборты, курение, разводы, ношение мехов - и всe покатится гладко и мирно. Дудки! Всe покатится в полное беззаконие. Если вы будете выпускать законы, которые людям не по силам выполнять.

Кипер поддакивал ей, но как-то вяло. Еe гнев повисал в пустоте. Она не могла получить от него никакого удовольствия. Она была явно разочарована. Они подъехали к его дому. И она сказала, что ей пора домой. Отец, наверное, заждался и волнуется. Подняться на лифте и оглядеть окрестности в четыре окна? Нет, лучше в следующий раз. Да-да, он непременно состоится, этот "следующий раз". Она только не знает - когда. Нужно будет созвониться. Спасибо за чудную прогулку. И за крабов. И за кровавый арбуз.

Она чмокнула его в щeку. И пошла к своей "тойоте". Колено еe прощально мелькнуло и исчезло. Дверца захлопнулась. Игла обиды прошла близко-близко у сердца. Изливая в грудь полный шприц одиночества.

КТО СМОТРИТ НА ЖЕНЩИНУ С ВОЖДЕЛЕНИЕМ, ТОТ УЖЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВОВАЛ С НЕЙ В СЕРДЦЕ СВОEМ. ПРИГОВОР: СЕРДЕЧНЫЙ ПРЕЛЮБОДЕЙ.

Мистер Фарназис возник в кабинете внезапно и шумно. Вот кто мог бы потягаться с судьей Ронстоном на равных. Кипер припомнил, что его босс тоже когда-то был судьей. Правда, на футбольном поле. Но какая разница? От его решений тоже зависели судьбы людей. И не только игроков. Вспомнить только всех тех, кто делает ставки в подпольных тотализаторах. В их глазах футбольный судья, наверное, куда важнее уголовного.

– Я обдумывал ситуацию вчера весь день, - сказал мистер Фарназис.
– И даже немного ночью. Советовался с женой. И понял, что мы должны сделать какой-то дружественный жест в сторону корпорации "Сладкие сны". Мы должны отмежеваться от стана еe врагов. Неважно, что они пытались использовать нашего сотрудника в своих целях. Да-да, Кипер, о тебе говорю! Им это неплохо удалось. Этот Симпсон - ловкая бестия. Так повернул доску в свою пользу. И действительно, тут могут вскрыться и преступный сговор, и махинации с трупом. Кипер, я, конечно, не верю, что ты в этом как-то замешан. У тебя просто кишка тонка для таких дел. Но ты всe равно не тяни: получи наконец справку у своего дантиста, что был у него 15 июня. А пока придумай какой-нибудь новый ролик для "Сладких снов". Сделаем им бесплатную рекламу в подарок.

– У меня давно крутилась одна идея...
– начал Кипер.

– Ну?

– Только вы не отбрасывайте с ходу. Тут есть некоторый парадоксальный поворот...

– Давай-давай, не тяни.

– Смысл вот в чeм: фирма "Сладкие сны" обещает доставить кровать заказчику в любое время дня и ночи. Двадцать четыре часа наши операторы ждут ваших заказов.

– Очень хорошо себе представляю, - язвительно протянул босс Леонид. Стоит посреди улицы человек. Ночь, пусто, холодно. Зевает. Идeт к телефону-автомату.

И заказывает кровать. Доставьте, мол, на угол Тридцатой улицы и Третьей авеню. Я тут же на неe завалюсь и посплю. Ну, кому может понадобиться кровать в любое время суток? Это что - горячий пирог? Лекарство? Букет цветов?

– В этом и хитрость. То есть в очевидном идиотизме. Тысячи людей, увидевшие такую рекламу, побегут рассказывать своим друзьям: "Слыхали про идиотов из "Сладких снов"? Предлагают свои кровати в любое время суток. Будто это пирог, букет, лекарство". И слова "Сладкие сны" полетят от одного человека к другому с такой же скоростью, с какой летит удачный анекдот.

– В этом что-то есть, - осторожно заметил Ларри.

Босс смотрел на обоих, приоткрыв рот и тяжело дыша.

– Если бы они сами заказали такую чушь - другое дело. Но ведь мы здесь готовим подарок. Сюрприз. Идиотами сочтут в первую очередь нас. Или провокаторами. Будет такой же скандал, как с мылом "Пилат". Представляешь, Ларри, этот провокатор предложил парфюмерному гиганту так назвать своe новое мыло. Ему, видите ли, нравилась строчка: "Мыло "Пилат" отмоет ваши руки от любых пятен". Это у них называется "поиски ассоциативных образов".

– Я могу прощупать почву... Обсудить с Робертом Кордораном. Если мне разрешено будет нарушить запрет на разговоры с ним.

– Ну, хорошо. Даю тебе два дня. Сделай пробный вариант. Но до меня никому не показывай - понял? А от кого держись подальше - так это от миссис Лестер. Мне ещe этого не хватало! Чтобы мой сотрудник попал в подозреваемые. Выбрасывать трупы из окна - дело довольно гнусное, согласись? А что если мистеру Лестеру помогли стать трупом? Господь Всемогущий - за что мне всe это?

Кипер вышел из кабинета. Пятясь и кивая. В монтажной его поджидал писатель Лорренбах. Выглядел очень непризнанным. Что-то его волновало.

– Я тут уже давно... Хотел спросить... Те строчки, которые я заготовил про газонокосилку, - они как? Вы их прочли?

– Да-да, всe в порядке... Великолепные строчки... Украсят любое собрание сочинений... Завтра будем озвучивать... Я уже послал накладную в бухгалтерию... Они выпишут вам чек...

– Спасибо... Почему-то чек всегда кстати... И ещe я хотел спросить... Вопрос теперь сугубо личный... Касается больше меня, чем вас. Мне хотелось знать... Вы, кажется, знакомы с Долли Кордоран?

Лорренбах взял со столика увеличительное стекло на ручке. Навeл его на свои пальцы, на часы. Перевeл на собеседника. Его разросшийся глаз моргнул просительно и виновато.

– Я бывал у них в доме раза два, - сказал Кипер. Уклончиво и небрежно.

– Дело в том, что Роберт Кордоран позвонил мне после нашего банкета. И пригласил в гости. Тоже на обед, но уже к ним домой. Сказал, что будет ещe одна пара. Спокойный вечер, в тесном кругу, без всякого повода. Я согласился. Когда тебя зовут без повода, всегда мелькает тщеславная надежда, что повод ты сам. То есть, что ты произвeл приятное впечатление, заинтересовал... Кроме того, я не боюсь скучных компаний. У меня всегда есть возможность взглянуть на окружающих как на будущих персонажей моей следующей книги. Заняться, так сказать, зарисовками с натуры.