Субординация

— А я лежу в одних трусах. А он, представляете, невозмутимо заходит и говорит, что торопится! Раздевается и ложиться рядом! А Марта Ефимовна всё сидела, прижав блузку к груди, и слова вымолвить не могла! А ведь вы знаете, она всегда такая находчивая. А тут молчок! Я думаю, что делать, не могу встать с кушетки, а этот старикан бессовестный знаете что мне говорит? — мы замерли в ожидании. — Чего стесняешься Николаевна, мы-ж коллеги, а не любовники!

Кабинет наполняется громким смехом.

—

Опять ржут с утра пораньше, — послышалось недовольное за дверью.

Завистники! У нас, самого дружного отдела предприятия, всегда весело. Особенно утром, когда за чашкой ароматного кофе мы рассказываем забавные истории прошедшего вечера. Правда, чаще всего повествует моя коллега — Лидия Николаевна. Несмотря на свой уважаемый возраст (56 лет), она была озорной девчонкой и всегда поднимала настроение в любой компании.

— Лид, мужу только не рассказывай, — утирая слезы смеха комментирует Ксюша.

А это вторя моя коллега — Ксения Сергеевна. Более серьезная, чем Лидия и моложе её на семнадцать лет.

— Ты что, Ксень, мой дедок ревнует меня так же, как тридцать лет назад. Если бы я ему рассказала, то плакал мой массаж! И Дмитрий Вячеславович вместе с ним!

Мы снова засмеялись, поглядывая на время. Вот-вот должен был прийти начальник.

— Эми, тебе подлить? — интересуется Илья, заглядывая в мою чашку.

Кондрашов Илья — третий и последний сотрудник нашего отдела. Очень умный мужчина, с которым всегда есть что обсудить. Жаль только, что его ум стал его же пороком. В свои тридцать четыре года он живет один и грезит лишь работой, фыркая на всех девушек, которые пытаются завладеть его вниманием. И ладно был бы красавчиком — мы бы не беспокоились, но небольшой лишний вес и неопрятная прическа не оставляли и шанса на счастливую семейную жизнь…

— Не, спасибо.

Я обвожу взглядом коллектив и улыбаюсь очередной веселой истории от Лиды.

Пусть у нас довольно большой разброс по возрастам мы сразу смогли найти общий язык. Даже осмелюсь сказать, что за четыре года совместной работы мы стали семьёй. Лидия была в роли местной мамки, к которой обращались за советом, Ксю и Илью я воспринимала как старших сестру и брата, с которыми делилась своими переживаниями и смеялась как лошадь. А начальник… К Максиму Андреевичу я питала особые чувства. Сложно описать какие. Некая смесь из трепета, уважения и нежности.

— Так, мои верные морковки, рассаживаемся по местам, — прерываю веселье, громко ставя стакан на стол.

— Эми, в твоём возрасте нельзя быть такой серьезной, — бурчит Ксюша, но быстрее всех возвращается из «кухонного» уголка к рабочему столу.

За пару минут все погрузились в нескончаемые цифры и отчеты, которые нужно подготовить для начальника, чтобы тот блистал на оперативке. Мы всегда старались не подставлять Максима Андреевича, потому что искренне уважали его за труд и защиту, которую он нам обеспечивал. Даже Лидия называет мужчину по имени и отчеству, хотя сама работает в предприятии намного дольше.

Лидия Николаевна одна из немногих

сторожил, что застали компанию на момент её открытия и вопреки своему огромному опыту остается обычным сотрудником, не стремясь «наверх».

Наше предприятие занимается перевозками грузов по городу уже долгих тридцать лет. И название у него весьма специфичное — «Грузоперевоз и Ко». С одной стороны, звучит престижно, но среди сотрудников предприятия уже много десятилетий ходит название «Грузопаровозик», хотя с перевозкой по железной дороге мы не имеем никакой связи.

Я пришла сюда работать обычным диспетчером по движению большегрузов, но заметив мой потенциал, Максим Андреевич прибрал к себе в отдел. Так и доросла до заместителя начальника отдела организации движения.

В наши задачи входит приём заключенных договоров, составление схемы маршрута и расписания для поставки груза. Другими словами — без нас никто никуда не поедет. Достаточно ответственная работа, особенно когда понимаешь, что на кону стоят миллионы. Правда последние три года к нам поступает всё меньше заказов, от чего появляется больше свободного времени, которые мы с удовольствием проводим за чашкой горячего напитка. А иногда и чего покрепче.

— Всем доброе утро!

На пороге появляется наш главарь — Спутников Максим Андреевич. Молодой мужчина, как всегда, был одет в темно-синий пиджак и того же оттенка джинсы, в руке расположился увесистый портфель с документами, а туфли буквально блестели от чистоты. Бодрящая улыбка озаряла его гладко выбритое лицо, а взгляд карих глаз цепко вычислял присутствие сотрудников.

— Доброе! — на моём лице расцвела смущенная улыбка.

Поправляя после ветра каштановые волосы, начальник направился к своему столу, а мы спешно начали распечатывать свои отчеты.

— К оперативке всё готово, — отозвалась я, складывая документы ему на стол.

— Отлично.

Мужчина принялся вчитываться в цифры и с каждой минутой становился всё мрачнее.

— М-да, положение ухудшается с каждым днем, — грустно выдохнул Максим Андреевич.

Комментировать никто не стал, всем и так понятно, что предприятие банкротится.

Через десять минут Максим Андреевич убежал на оперативку, а мы вернулись к своим обязанностям. Коллеги составляли расписание для оставшихся клиентов, а я сочиняла приказ на прохождение ежегодной аттестации наших диспетчеров. Все признавали, что девочки являются экспертами в своей области, однако правила есть правила.

Через некоторое время меня отвлёк звонок от секретаря.

— Да, Насть, — отвечаю на вызов.

— Привет. Эми, тебя генерал вызывает, приходи, — она быстро протараторила и положила трубку.

Я в недоумении посмотрела на телефон. Зачем генеральный вызвал меня, если Максим на работе? Однако распоряжение было четким, поэтому я поднялась со своего места, взяла ежедневник для возможных указаний и двинулась на директорский этаж.

Дойдя до нужного кабинета и получив разрешение от секретаря, я робко постучалась в дверь.