Субботний шабаш
Шрифт:
— Примерно полчаса назад он звонил мне, — мрачно заметил Минотти. — Какой марки у него машина? Не знаешь?
— "Мерседес-SL", — с ходу ответил Таррин, — или что-то вроде этого.
— А у того, другого?
Таррин покачал головой.
— Не знаю. Ты можешь думать все, что угодно, Марко, но я считаю, что сомневаться в Омеге не стоит. Он...
— Меня беспокоит красный «феррари» и тип, назвавшийся Черным Тузом.
— Я отвечу тебе: это была тщательно спланированная засада.
— Ты спрашивал, что случилось в парке?
Таррин подтвердил:
— Только то, что слышал по радио, Марко. А чья это работа?
— Вот это я и пытаюсь выяснить, — ответил Минотти, помрачнев от одной лишь мысли о том, что с ним могло произойти.
— Ну вот идет Зигмунд, — заметил Таррин. — Мне остаться с тобой?
Минотти бросил косой взгляд в сторону приближающегося Туза и тихо произнес:
— Нет. Оставь нас одних. И пойди скажи Омеге, что я хочу видеть его тоже... Подожди... Не сейчас. Я не хочу, чтобы они были вместе. Скажи Омеге, что я готов принять его через несколько минут.
Из лифта вышла еще одна команда телохранителей Минотти. Они полностью оккупировали вестибюль, вальяжно расхаживали по холлу, и от их глаз, казалось, не укрылась бы даже муха.
Таррин улыбнулся и встал:
— Я уверен, что Омега тоже с нетерпением ждет встречи с тобой, Марко.
Затем он любезно пропустил Зигмунда и торопливо направился к кабинетам, расположенным в дальнем конце коридора.
Глава 13
— Он будет с минуты на минуту, — напомнил Таррин своему другу.
— Ты дозвонился до Грацци?
— Да. Но он появится здесь не раньше, чем через десять — пятнадцать минут. Сомневаюсь, что мы сумеем продержаться столько времени.
— А где Билли Джино?
— В гараже. Марко оставил там целую бригаду. Билли наблюдает за ними. Я предупредил Грацци, чтобы он поставил машину на улице и воспользовался главным входом.
Болан подошел к окну и задернул шторы.
— Хорошо, Лео. Спасибо. Скрести пальцы — еще не все потеряно.
— Конечно, нет. Э-э... Может, я останусь здесь с тобой?
— Нет. Лучше покрутись внизу, постарайся раскрутить публику и влить в них как можно больше.
— Мне надо поставить в известность Гарольда.
— Нет необходимости. Я уверен, что он уже обо всем знает. Будем надеяться, что он не ворвется сюда во главе батальона спецназа и не испортит мою игру. Если ты меня слышишь, Гарольд, то воздержись от необдуманных действий. Подожди минуту. Хорошенько подумай! Сыграй на Зигмунда!
Таррин удивился:
— Какого черта?..
— Зигмунд находится в чертовски трудном положении, — ухмыльнувшись, ответил Болан. — Так что, пусть лучше кто-нибудь позаботится о нем.
— Ты прав! — захохотал Таррин. — Боже мой! Прекрасно! Изумительный ход!
Автобус остановился как раз напротив парадного входа в здание, наполовину перегородив дорогу. Пятьдесят федеральных агентов,
Кучка охранников у здания и возле гаража не оказала никакого сопротивления и беспрепятственно пропустила полицейских в здание. Часть агентов рассыпалась, чтобы занять надежные позиции и нейтрализовать гангстеров, а другая двинулась к лифтам.
Наперерез им бросился какой-то тип, в котором Броньола сразу узнал Билли Джино, и вызывающе заорал:
— Вы не имеете права силой врываться в здание! Это частное владение!
— Поговори еще мне, — многообещающе ответил Броньола, отталкивая гангстера в сторону.
Вместе с десятью вооруженными до зубов агентами Броньола поднимался на самый верхний этаж. Еще десять полицейских должны были высадиться на 27-м этаже.
Третья группа из пяти человек бежала вверх по лестнице, чтобы перекрыть и этот путь к отступлению.
Лео Таррин, встревоженный возней, которая происходила внизу, встретил Броньолу, возглавлявшего группу агентов ФБР, в фойе «пентхауза».
— Вы не имеете права врываться сюда без официального разрешения! — запротестовал Таррин.
Броньола вытащил из кармана ордер на обыск, сунул его под нос своему лучшему тайному агенту и проговорил:
— Сначала подотри этим свою задницу, а потом прочитай, умник!
Таррин сразу понял, что к чему, увидев подпись судьи, специально назначенного федеральным агентством. Он заговорщически подмигнул Броньоле, который вместе с десятью своими людьми проследовал мимо.
Минотти, набычившись, стоял в вестибюле и наблюдал, как вооруженные полицейские заполняли холл.
Таррин недоуменно оглянулся и, встретившись с ним взглядом, пожал плечами.
Минотти повернулся и отошел подальше в глубь помещения. Несколько охранников последовали за ним.
Зигмунд сидел на том же стуле, который несколькими минутами раньше ему предложил Лео. Он задумчиво затягивался сигаретой и, казалось, не обращал внимание на то, что здесь происходило.
Агенты выстроились в шеренгу вдоль коридора и, держа оружие наготове, пропустили входившего Броньолу. Он подошел к Зигмунду, бросил на него тяжелый взгляд и произнес:
— Ладно, парень, пошли.
Зигмунд посмотрел сначала направо, потом налево. Затем поднял глаза на Броньолу.
— Вы ко мне обращаетесь? — спросил он небрежно.
— Игра закончена, — оборвал его Броньола. — Или сейчас, или никогда.
Он поднял руку и, ткнув пальцем в сторону Минотти, артистично произнес:
— Прикажи своим псам лежать, Марко! Будет лучше, если я уведу этого человека без помех с твоей стороны. Не советую тебе вмешиваться. Я все равно сделаю так, как хочу.
Минотти скривил губы и повернулся к Броньоле спиной.