Стюардесса

– Ура! – Саша проснулась в хорошем расположении духа. И на то были причины: вчера на летучке (или брифинге, как принято называть в авиации) она наконец-то услышала приятную для себя новость – её переводят на международные рейсы. На ум пришли слова поварихи Тоси из любимого фильма «Девчата»: «…когда мне хорошо, я всегда вспоминаю об отце». Саша посмотрела на фотографию, которая висела на стене.

– Спасибо тебе, папочка! Я полюбила голубое небо, мягкие, как вата, облака, свою профессию… – мысленно она всегда обращалась к отцу, когда ей предстояло совершить поступок

или принять серьёзное решение.

С фотографии в форме военного лётчика на неё смотрел человек, в которого невозможно было влюбиться: большие глаза, лёгкая улыбка на лице, из-под фуражки выглядывали светлые волосы…

Своего отца Саша никогда не видела. По словам мамы, Ирины Фёдоровны, много лет назад он погиб на учениях. В момент аварии уводил МиГ-25 от небольшого провинциального городка, где они жили. Из-за сильного ветра часть машины рухнула в озеро, другая попала на заводскую проходную и загорелась. Пламя вмиг охватило небольшую постройку. Люди тогда получили сильные ожоги, самых тяжёлых на вертолёте переправляли в Московский медицинский центр имени Вишневского. Ирина Фёдоровна неохотно рассказывала о трагическом моменте. Даже встав взрослой, Саша не узнает, почему.

Москва, тысяча девятьсот девяносто седьмой год… Двухкомнатная квартира, где жили мама с дочкой.

Ирина Фёдоровна настороженно относилась к увлечению дочери: мысли – только о небе.

– Надо во что бы то ни стало остановить её или хотя бы умерить пыл – всё чаще она давала себе команду, – не может любовь к отцу предопределять выбор профессии. Одержимость дочери пугала. И только мысль о том, что гражданская авиация не столь опасна, отодвигала «щепетильную» тему на второй план. Но однажды слова Александры заставили вздрогнуть.

– Мамочка, меня приняли на курсы подготовки бортпроводников, – радостно сообщила дочь. – Какие-то три-шесть месяцев – и я стюардесса.

В процессе учёбы Саша узнает, что между понятиями стюардесса и бортпроводница есть разница, но небольшая: первая занимается исключительно обслуживанием пассажиров, у второй – поле деятельности шире: она решает ещё вопросы безопасности. Есть и другие утверждения: стюардесса – это та же бортпроводница, разницы – никакой.

– Медкомиссию прошла, нагрузки всё-таки нешуточные?! – едва справившись с волнением, спросила Ирина Фёдоровна.

– Всё – отлично. Ты не переживай, – пыталась успокоить Саша. – В профессии бортпроводника много плюсов. Во-первых, можно посмотреть мир, во-вторых, хорошая заработная плата и, в-третьих, выход на пенсию в сорок пять. Правда, нужно отлетать не менее семи с половиной лет, – засмеялась дочь.

– Да-да, в восемнадцать разве можно относиться всерьёз к мысли о старости?! – тихо сказала Ирина Фёдоровна. – Ты представляешь, какая на тебя ложится ответственность?! В самолёте нет стоп-крана, – уже громко произнесла мама.

Надежда отговорить Сашу от рискованного шага таяла на глазах. Дочь вертелась перед зеркалом, примеряя стильный костюм и пилотку бортпроводника.

– Хорошенькая какая! – едва сдерживая восторг, обратилась Ирина Фёдоровна. – Сразу повзрослела.

–

Мамочка, – Саша быстро повязала лёгкий шарфик вокруг шеи, – ты знаешь, какие требования предъявляют к стюардессам? – у дочки вдруг проснулось желание пообщаться.

– Фигура, здоровье… – предположила Ирина Фёдоровна.

– Возраст не должен превышать двадцати шести лет, рост – от ста шестидесяти пяти и до ста девяносто сантиметров, стройная фигура – до сорок шестого размера, аккуратный внешний вид и знание английского языка. Приветствуется владение другими иностранными, – отчеканила Саша. – Правда, у авиакомпаний свои исключения из правил. Можно и с ростом в сто шестьдесят сантиметров попробовать пройти конкурс.

– Не боишься? – тихо спросила Ирина Фёдоровна.

– Я же там не одна буду! – бодро произнесла девушка. – Если что, подскажут! К тому же стажёром придётся какое-то время полетать.

– Успокоила! – проворчала та, которой больше всего не хотелось видеть в дочери бортпроводницу: молодые и симпатичные пилоты, по её мнению, ни одну юбку не пропускают. Легкомысленные они в отношениях! Влюбится, что потом делать?

День экзаменов приближался.

– Может, не пройдёт?! – У Ирины Фёдоровны ещё теплилась надежда на большой конкурс. – Много желающих летать? – задала она провокационный вопрос.

– Как в МГИМО или театральное училище! – не заметила подвоха Александра. – Ты не волнуйся, мамочка: с параметрами у меня всё в порядке, да и с языком на «ты», – с неподдельным спокойствием произнесла дочь. Только по прошествии времени она признается, что вторым аргументом в пользу неба стало преодоление страха, который мешал ей жить на «всю катушку».

Казалось, день сдачи экзаменов никогда не закончится. Ирина Фёдоровна ходила по квартире взад-вперёд и периодически задавала себе вопрос: радостью или огорчением станет для неё поступление дочери? Даже домашние дела не смогли отвлечь от тревожных мыслей. Она очнулась, когда услышала звук от повернувшегося в замке ключа. Чувство страха чуть не парализовало…

– Ирина Фёдоровна, – начала официально Саша, – перед вами стоит новоиспечённый абитуриент, – она бросилась в объятия матери. – Не поверишь, но определяющим стало знание иностранного языка.

Ирина Фёдоровна глазами искала стул – она едва держалась на ногах. Только через какое-то время смогла вымолвить слово.

– И что же входит в твои обязанности? – в вопросе прозвучала тревога. Но дочь её не услышала. Она ещё раз, как и перед комиссией, перечислила всё, что нужно знать современному бортпроводнику.

– Здравствуйте, уважаемые пассажиры! – с улыбкой на лице произнесла Саша. – Мамочка, помнишь фильм «Экипаж»?!

– Помню, – вяло ответила Ирина Фёдоровна. – До сих пор стоит перед глазами картина той катастрофы.

– Ты всё о грустном, а я хочу поговорить о романтике, – не сдавалась дочь.

– В случае непредвиденной ситуации на борту что будешь делать? Например, беременная женщина начнёт рожать?! Знаешь, такое иногда случается, – продолжала наступать Ирина Фёдоровна, пытаясь напугать самоуверенную дочь.