Стылый ветер
Шрифт:
Поздно спохватившийся капитан успел только вскинуть свой пистоль, но заряженный для стрельбы в упор на турецкий манер, двумя пулями и крупной картечью фитильный мушкет уже рявкнул, разворотив капитану живот и грудь и бросив его на землю.
Дюпен все же нажал на спусковой крючок своего пистоля. Но кремень действительно отсырел на тумане, и пистоль дал осечку.
– Албанская свинья – это очень серьезно, – процедил сквозь зубы Ду. – Даже Гофур-паша не смел нас так называть... А этот коротышка жив. Смотрите, он еще пытается
– Что там?
– Что случилось?
– Почему стрельба? – донеслось до них отовсюду сквозь туман и пороховой дым.
– Венгерская конница нас атакует. Разве не видно?
– Где?
– Там, в тумане. Вон они! Уже близко...
Где-то совсем рядом с албанцами пальнул по туману мушкет.
Справа тоже началась беспорядочная стрельба. Из тумана действительно выскочили всадники, стреляя в кого-то из пистолетов.
Слева, из клубов пороховой гари, раздался зычный командирский рык:
– Без паники. Фитиль пали!.. Всем укрыться за обозными телегами! Пикинеров в проходы! Капитаны, ко мне!
Не видя больше причин задерживаться, албанцы забрались в свою телегу и не торопясь поехали. Ду и Тэрцо умело и основательно перезаряжали мушкеты. На турецкий манер, для стрельбы в упор. А Уно правил лошадками. На запад, в направлении Линца.
«Боже, когда это кончится?.. Сколько еще будет этих городов, этих тупых лейтенантов полиции Христа и свирепых местных трибуналов инквизиции? Вся церковная карательная машина не в состоянии поймать какого-то старика и девчонку. Вместо этого они хватают всех, кто только им попадется», – умирал от усталости Милош.
– Следующий!
В комнату ввели дюжего молодца в телогрейке из козьей шкуры поверх обрывков форменного кафтана неаполитанского пехотного полка. В правой руке молодец держал туфлю (хотя обе его ноги были обуты в ботфорты), а левой ковырялся в зубах и нагло разглядывал задержавших его, запоминая, видимо, лица.
– Ты кто?
– Волонтер. Отстал от полка... Кровь за Христа собрался пролить, а эти меня ногами в живот. – Он злобно посмотрел на Хопфельдера и угрожающе поднял правую руку. Но, заметив, что в ней ботинок, стыдливо спрятал руку за спину.
– Отпустить. Пусть догоняет свой полк. Следующий.
– Ваша милость. Он эта... Со мной. Вместе мы, того, отстали, – замахал руками детина, встретив в дверях следующего, еще более дюжего, но угрюмо-молчаливого, с разбитой губой и двумя шляпами – в правой и в левой руках.
– Ясно. Следующий!
В комнату ввели крестьянина, приведшего в Клагенфурт свою козу продавать. Он стоял перед Милошем, застенчиво улыбаясь. Крестьянин был без шапки, пояса, телогрейки и правого башмака. И без козы.
– Следующий.
– А... э... ваша милость. Козу бы мне. Единственный мой бы прибыток... Козу вернуть бы... Забрали эти... Я ж без нее,
– Хопфельдер, верните этому болвану козу.
– Э, кхм... Мы, пан Милош... Ваша милость. Мы, того. Вчера ее съели.
– Следующий.
Крестьянина подхватили подмышки и повели к двери.
– А козу?.. Мне козу бы! Ваша ми...
Следующим завели одетого в строгую монашескую мантию седовласого мужчину. Он был совершенно не похож на Цебеша, но чем-то неуловимо его напоминал.
– Бендетто Кастелли, профессор математики, – откланялся он, приподняв шляпу. – Хотелось бы все же узнать, на каком основании меня задержали. Все мои документы в порядке. Вот, извольте проверить. – Он протянул Милошу бумаги, которые сжимал в руке. – Я еду по приглашению досточтимого отца-иезуита Мартина Ольбрици в Зальцбург, для участия в научном диспуте. А эти ваши мужланы хватают меня и волокут в темницу, даже не потрудившись...
– Следующий!
Следующим ввели Густава.
– Ты здесь откуда?
– А вот... Что вам опять от меня надо, я же все рассказал?!
– Следующий! – застонал Милош. Следующим ввели отощавшего и жалобно скулившего Франко.
– Сеньор Милош, как вы похудели! – радостно всплеснул он руками. – Заберите меня снова в Вис. За миску горячей похлебки я что угодно вам расскажу.
– Следующий... Ну откуда они все повылезли?
– Сеньор Милош! Я что угодно...
– В шею! Гоните их в шею. – Милош схватился за голову.
– Пан дознаватель... Милош. Срочное письмо. Нас ждут в Инсбруке. Там схватили три десятка подозрительных лиц...
– О боже! За что наказуешь мя!.. – вскинул он руки к потолку. – Остальных провести по коридору. Я взгляну им на лица и все, выгнать всех к черту... В Инсбрук я верхом не поеду, свалюсь с коня по дороге: Готовьте коляску. – Сокрушительный зевок чуть не свернул ему челюсть. – И подушки. Побольше подушек.
Глава 12
– Хорошо, Питер. Только не говори ничего пану. – Она ласково потрепала мальчишку по щеке и дала ему мелкую монетку.
– Когда новости будут интереснее, и плата должна быть больше, – нахмурился белобрысый мальчишка.
– Конечно. Если он куда-нибудь пойдет или что-нибудь велит тебе сделать, сразу мне говори.
Питер кивнул и пулей выскочил из двери – в одной из соседних комнат звонил колокольчик.
«Пожалуй, он будет честно шпионить для меня... И так же честно для Цебеша, если тот ему больше заплатит. Но, надеюсь, Старик не догадается о моем маленьком секрете. – Ольга подошла к окну. – Да, день вышел удачный. Купила новое платье. Не ахти какое, скорее всего уже ношенное. Но вид вполне приличный. По крайней мере, не такое убожество, как то, что дал мне Цебеш. Прогулка по городу, правда, была рискованным делом. Или не рискованным? По-моему, мы все-таки оторвались от инквизиции. А заодно и от Ахмета.