Стяжатель
Шрифт:
— Тебе же не обязательно резать того, кто попрёт на тебя с холодняком, не так ли, парень? — неожиданно спросил он. После моего кивка приободрился, продолжив, — Ну тогда просто на опасные бои выдадим тебе реплику твоей катаны, но без лезвия! Просто отмудохаешь противника ей как боккеном! Годится?
— Крепкую реплику, — подумав, выставил условие я, — Очень крепкую.
— Ты действительно умён, — кивнул Тануки Ойя, — Признаю это. С тобой можно работать. Понимаешь, почему эта фальшивка пойдет только на опасные бои?
— Вы хотите, чтобы я посверкал клинком, — кивнул
— Именно! — ухмыльнулся организатор, — Как сказал один юный гений нашему дорогому Хигу Годаэмону: «меч можно и уронить!». Это дополнительно разожжёт задницы… всяким там самураям!
Взаимовыгодная сделка. Немного театральщины в обмен на лучшие шансы под ставки. Плюс реплика оружия, которая позволит мне не убивать. Да, для этого нужно подыграть и выходить с открытым лицом, но драться в балаклаве мне было бы некомфортно. С такой поддержкой от организаторов, мне и не нужно будет скрывать лицо, как и опасаться возможной мести от знакомых и друзей убитых.
С другой стороны, если бы в Японии был бы нацизм, то я вполне мог быть его лицом. Рост, кондиции, внешность, заслуги, оценки — всё на высоте. Для тех, кто съел Снадобье, чтобы улучшить свою жизнь, поднявшись с низов, я буду как красная тряпка для быка. Теперь же, выступая в таком открытом качестве, прикрытый Хигу Годаэмоном, Тануки Ойей, присутствием Мотосубы, Коджима и Ханнодзи, я буду совершенно недосягаем для любых любителей сыграть втемную.
— Кстати, парень? — окликнул уже уходящего меня сидящий в телефоне организатор турнира.
— Да?
— У тебя прозвище есть? Или дать? Как насчет Отличника? Или есть свои идеи?
— У меня есть, Тануки-сан. Меня называют Королем Грубиянов.
— Хм, как будто школьное… ну да ладно, тебе подходит. Так и запишем!
Остаток дня я планировал посвятить работе над своим проектом с Мотосуба, но оказался увлечен вместе со своей тетрадью, доставшейся от Огавазы, в дом к Асуми. Хафу, смущенно попросив выправить ей баланс энергии в организме так, чтобы «что-то осталось», потом использовала это «что-то» для постельных игр. Затем, после них, занялась готовкой, пока я разбирал её собственные записи и конспекты, ранее тщательно от всех скрываемые, и соотносил их с наследием «мусорщика».
Получалось так себе, казалось, я наблюдаю два альтернативных подхода по сравнению с воспитанием классического «надевшего черное».
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась одетая в одну майку хафу, что-то режущая на кухонном столе.
— Такое впечатление, что вас, «яркоглазых», даже не пытаются серьезно обучать, — проворчал я, листая тетради, заполненные неровным девичьим почерком, — Всё сводится к максимальной «прокачке» клеток тела на энергию, а техника использования лишь в самых базовых образах. Как накопить и выпустить с конечности при ударе, как создать дистанционный удар… Причем сам характер энергии, интенсивность, эффект воздействия… об этом ни слова. Что получится и как получится, очень многое откладывается на наитие.
— Ну да, — покивала растрепанной головой девушка, — Все, такие как я, уникальны! Мы учимся сами, нам помогают лишь базово освоиться.
— Хотел бы я посмотреть, чем тогда отличаются эти твои методички от обучения нормального бойца, — вздохнул я, отодвигая записи Огавазы, — Потому что вот здесь, обо всем, связанным с энергией — сплошной мусор. Обрывочные и безграмотные описания четырех приёмов, причем на двух из них стоит пометка, что тренировки опасны и могут привести к кровоизлиянию в мозг…
— Всё верно, меня также насчет медитаций предупреждали, — Асуми уже накладывала внушительные порции каждому, — Поэтому они и отнимают по полтора-два часа каждый день. Мне нужно настроиться на…
— Мы попробуем сократить это время, — решил я.
— А это не опасно?
— Опасно. Но только если меня нет рядом.
Поев, мы приступили к экспериментам, продлившимся до самого вечера и порядком измотавшим Хиракаву. Не то чтобы медитация могла утомить, но мы проверяли, насколько сильно может воздействовать на выработку энергии и насыщение клеток стимуляция тела под контролем. Выяснив, что максимально эффективной является сексуальная стимуляция, градус которой можно повышать плавно, но до достаточно высоких пределов, я устроил масштабную проверку этого явления, пытаясь отследить порог утомляемости клеток и… слегка увлекся, в результате чего хафу получила моральную травму.
Когда я уходил, мне в спину неслись пожелания сдохнуть, но очень слабым голосом. Видимо, это из-за того, что процесс стимуляции нельзя было довести до естественного исхода, так как могло прекратить транс. В общем, девушка сильно недополучила оргазмов и была категорически этим недовольна. Зато я получил бесценные сведения.
Энергия, поступающая из души, была бесконечна, а сам организм человека обучался хранить и проводить её… весь, даже если в упражнении было задействовано не всё тело. Но обучался со временем.
Складывалась такая картина: практик, открывая «краник» в контролируемом пространстве (трансе) учит своё тело проводить и аккумулировать энергию, причем, чем дольше он может «удержать» заряд, тем лучше для него. С удерживанием проблемы из-за слабого интуитивного контроля, так что человек, выполняя эти упражнения, «фонит» во все стороны, и быстро утомляет тело. Но, как говорят русские, терпение и труд всё перетрут, поэтому, если упорно выполнять упражнения годами, то в конце концов может получиться чудовище вроде Горо Кирью, у которого, скорее всего, клетки организма уже не совсем человеческие.
Подобное открывает передо мной определенные перспективы, так как коэффициент полезного действия эфира у меня равен ста процентам в то время, как у практика уровня Хиракавы он не выходит за рамки пяти. И то, пять — это показатель для «яркоглазых», чьи души выдают куда более мощный напор энергии. Хм, а ведь этим можно воспользоваться…
Только не в ближайшее время. Что-то мне подсказывает, что Асуми завтра в школу не придет. После моих экспериментов она, скорее всего, будет очень чувствительной к любым прикосновениям. Как минимум сутки.