Стужа
Шрифт:
Может быть, это означало деградацию или закат цивилизации, но сейчас меня мало беспокоил сей факт. Мне двадцать шесть лет, у меня…
А что у меня есть? На самом деле, ничего. Ничего, кроме имени.
Сегодня вечером мне хотелось лишь укрыться там, где никому не было бы дела до пятен карри на моей футболке, где можно выпить в будний вечер и никто за это не осудит.
«Золотой трилистник» идеально подходил под это требование.
Дело было не только в разбитом сердце, хотя оно и заставляло желать свернуться калачиком
Я закрыла лицо руками. Работа барменом приносила около тридцати тысяч в год, и большая часть этих денег уходила на ипотеку Эндрю. До встречи с ним я жила в тесной квартирке с алкоголиком, который вечно спал в ванной. Это, конечно, не конец света, но что-то действительно раздражало в небрежно брошенной фразе Эндрю «поступай в колледж», как будто я внезапно могла за это заплатить.
Эндрю рос в роскоши, его родители зарабатывали миллионы на недвижимости. Он решил какое-то время пожить самостоятельно, и теперь мне кажется, это означало лишь то, что помогать ему буду я, а не родители. Поскольку ему никогда не доводилось по-настоящему оказываться на мели, он воспевал своего рода беспечное самоотречение, которое заставляло его говорить что-то вроде: «Ты должна быть счастлива, что я в тебя влюблен», в процессе разбивая мои мечты.
Я отхлебнула пиво и слизнула пенку с губ.
Я найду способ все исправить.
Из страданий меня вырвал знакомый голос:
– Ава!
Когда я подняла взгляд, то увидела спешащую ко мне мою лучшую подругу Шалини. Ее темные волнистые волосы каскадом ниспадали на облегающее красное платье в тон ее помаде. На смуглых скулах мерцали румяна, и весь ее стильный образ резко контрастировал с моей заляпанной соусом рабочей одеждой.
Шалини скользнула на стул рядом со мной и сразу же обняла меня рукой за плечи.
– О боже, Ава! Что случилось?
Все сдерживаемые до этого момента эмоции вырвались наружу, и я ответила:
– Я застукала Эндрю с актрисой-блондинкой в нашей постели. – Когда я снова подняла на нее взгляд, перед глазами все плыло.
Шалини стиснула зубы и смотрела на меня широко раскрытыми карими глазами.
– Ты что, меня разыгрываешь?
Я отхлебнула пива, чувствуя теперь лишь оцепенение.
– Он сказал, что я дала ему зеленый свет.
– Какой свет? Ты о чем?
Я глубоко вздохнула и рассказала Шалини все, что произошло: как вернулась домой пораньше, про фальшивый оргазм, а затем немного о том, как я должна быть счастлива за Эндрю. Когда я закончила, выражение крайнего отвращения на лице Шалини отражало мои собственные чувства. Затем ее губы тронула улыбка.
– И ты всерьез бросила в них виндалу?
– Она была повсюду.
– Надеюсь, перец чили попал на его яйца, – Шалини на секунду замолчала, затем поморщилась. Вероятно,
– Это невероятно. Ну неужели он действительно рассчитывал, что не спалится?
– Я не знаю. Наверное, да. Я должна была работать допоздна, но сегодня мой день рождения. – Щеки намокли от слез, и я вытерла их ладонями. – Знаю, что большинство отношений быстро заканчиваются, но я думала, что у нас все по-другому.
Шалини ласково похлопала меня по плечу.
– Лекарство от разбитого сердца – найти горячего мужчину. Ты уже зарегистрировалась на «Тиндере»?
Я уставилась на нее.
– Все произошло только полтора часа назад.
– Верно. Что ж, когда будешь готова, я тебе помогу. Вообще-то я отчаянно нуждаюсь в приключениях. Может, нам стоит отправиться в круиз? Разве круизы не придуманы специально для одиноких людей?
Я опустила взгляд в свой почти пустой стакан. Это уже вторая порция пива или третья? Я сбилась со счета.
– Ни за что. Я завязала с мужчинами. Буду безгранично счастлива в компании пончиков и фильмов о королевах эпохи Тюдоров.
– Подожди минутку. Разве он не должен был финансировать твой бар? – Шалини повысила голос. – Ты выплачивала его ипотеку. Он у тебя в долгу!
Я кивнула.
– И, вероятно, именно поэтому он тянул время и не рассказывал мне.
– А что, если я инвестирую в твой бар?
Было очень мило с ее стороны такое предложить, но я не хотела разрушать идеальную дружбу, подвергая ее серьезному финансовому риску.
– Нет, но спасибо. Я что-нибудь придумаю.
– Мы могли бы открыть его вместе. Такой, где можно метать топоры. И, может быть, нам стоит пригласить на открытие Эндрю, пометать топоры и посмотреть, куда нас это заведет.
Я кивнула, держа в руках стакан пива.
– Можно назвать игру «Заруби бывшего».
– Помнишь, как Эндрю взял с собой в поход топорик и чуть не обезглавил белку? Чертов идиот, – выругалась Шалини. – Тебе нужен альфа-самец. Кто-нибудь, кто сможет тебя защитить.
Я покачнулась на своем месте.
– Нет, не нужно мне никаких альфа-идиотов. Мне просто нужно придумать, как собрать деньги на аренду квартиры. – Я вцепилась в стойку. – Насколько я глупа, что доверилась ему?
Она пожала плечами.
– Ты не глупая. Это он все испортил.
Я откинулась на спинку стула.
– Какая нынче арендная плата в центре города?
Шалини прокашлялась.
– Давай не будем сейчас об этом говорить. Ты можешь остаться у меня.
– Ладно. – Я кивнула. – Звучит неплохо, если честно.
К нам придвинулся худощавый парень с каштановыми волосами. На нем были черные кроссовки, джинсы и серая толстовка с капюшоном. Его внимание было полностью приковано к Шалини, и так происходило всегда, когда мы отправлялись куда-нибудь вместе.