Чтение онлайн

Внезапно ее охватило беспокойство, ей стало страшно. Позади нее был Зарад-Крул, впереди — Шондо. Руки у нее задрожали, и она попыталась скрыть свою тревогу от Крегана. Меж двух огней меч ей не поможет.

Стужа закусила губу и пришпорила Ашура. Высокие стены Зонду нависли над ними, изъеденные временем и иссеченные свирепыми пыльными бурями, что постоянно проносились над Зондауэр. Местами стены осыпались. Когда-то от них откололись большие каменные глыбы. Теперь они лежали внизу, и их острые края уже давно сточились.

На путников упала тень от стены.

Огромные ворота, обитые стальными полосами, были закрыты. Охраны не было видно, и, похоже, открыть было некому.

— Ты говорил, что восточные ворота всегда открыты.

Креган поскреб подбородок.

— Обычно так и есть. — Он оглянулся, осмотрелся по сторонам. — Не нравится мне это.

— Мне тоже не нравится. — Стужа развернула единорога и проехалась вдоль широких ворот. — Мы можем добраться до Дамбы в обход?

Шондосиец покачал головой:

— Стены выстроены над водой, и дамба начинается прямо в городе.

— Эй, вы там! — окликнула Стужа невидимых часовых. — Хватит спать, открывайте ворота.

На бастионе показался блестящий шлем, и со стены свесился стражник.

— Кто вы такие? Что вам нужно в Зонду в столь поздний час? — Голос был грубый, принадлежал явно какому-то малому чину.

— Мы честные путешественники, и нам нужен отдых, — ответила она с досадой: ей было почти ничего не видно.

— Клянусь Гатом! Это баба!

Смех и приглушенные голоса наверху. Значит, он там не один.

— У меня зоркий глаз! — снова заговорил часовой уже не таким грозным голосом. — Я вижу, на твоем попутчике одежда шондосийца.

Креган рассердился и тихо проворчал:

— Выходит, я шондосиец. А ты идиот. — А потом он уже громко, с достоинством добавил: — Отвори нам ворота! Да пошевеливайся, а не то я снесу эту стену. — Он взмахнул рукой, показывая, как легко он мог бы выбить у часового из-под ног опору, а потом тихонько засмеялся.

Стужа нахмурилась. Надменный тон шондосийца вполне мог вызвать град стрел со стеньг. Зачем без необходимости оскорблять стражников? Это опасно.

Заскрежетали старинные цепи и блоки, и ворота медленно отворились.

Креган обернулся и, встретившись с ней взглядом, холодно произнес:

— Они клянутся именем Гата, бога-паука из хаоса, но трепещут перед могуществом шондосийцев.

Она и не думала, что он может быть таким высокомерным. Губы Крегана изогнулись в странной усмешке. Он сидел в седле очень прямо, как влитой. Отчего с ним произошла такая перемена? Может быть, он просто устал, а возможно, близость родины так подействовала на него. Стужа вглядывалась в его лицо, но не нашла в нем ответа и отвела глаза.

— Не останавливайся, — прошептал ей Креган, когда ворота были широко открыты. — Скачи прямо к дамбе, на тот конец города. Отдохнем и поедим в Эребусе!

Стужа, начала медленно закипать,

но постаралась подавить раздражение. Таким же пренебрежительным тоном он говорил с часовым. Просто возмутительно, она снова почувствовала, как горячая волна гнева ударила ей в лицо, но промолчала. Он ведь знал, что она и не собиралась останавливаться в Зонду, раз уж Шондо находится на другом берегу реки. Стужа первая въехала в ворота, явно давая понять Крегану, что не считает его за главного.

Слишком поздно она услышала подозрительный шелест одежды и лязг стали. Тень легла у нее на пути. Креган предостерегающе крикнул ей что-то. Они засели на крыше. Стужа потянула меч из ножен, но кто-то спрыгнул прямо на нее, выбив из седла. Второй взмахнул мечом и плашмя ударил им шондосийца по голове. Тот рухнул на землю. Стужу схватили за руки и поволокли по булыжной мостовой, она завопила.

И тут раздался рев. Сверкнули эбеновые копыта, и один из тех, кто тащил ее, со стоном упал. Из-под пробитого шлема потекла кровь. У Стужи сжалось горло, она почувствовала приступ тошноты.

Потом чьи-то руки снова подхватили ее. Меч у нее отобрали, и Стужа начала бешено брыкаться и царапаться. Кто-то подошел к ней сзади и пережал горло согнутой в локте рукой. Стужа исхитрилась и вцепилась в нее зубами, чувствуя горько-соленой вкус крови. Зубами и ногтями, руками и ногами, локтями и коленями она дралась, и дралась без передышки.

Казалось, ее противникам не было числа. А поскольку она была безоружной, им быстро удалось повалить ее и прижать к земле. Она извивалась ужом, но вырваться не могла. Однако она слышала какие-то крики и шум драки. Хотя ее крепко держали, она вывернулась и сквозь кольцо окруживших ее врагов посмотрела, что там происходит.

Она увидела, как Ашур проткнул рогом одного из нападавших, потом другого. Два безжизненных тела по очереди взлетели в воздух и, шмякнувшись о стену, упали на землю. Единорог издал победное ржание.

Стражники стали окружать его, держа в руках оружие и веревки. И тут Стужа увидела, что ворота начали закрываться. Это было совсем скверно. Если Ашур останется в городе, он окажется в ловушке, и тогда его наверняка убьют. Она сделала еще одну безуспешную попытку вырваться, но стражники крепко прижимали ее к земле.

— Беги! — крикнула она. — Спасайся!

Кто-то ударил ее ножнами по голове. Ей показалось, что перед глазами блеснула яркая вспышка, и все померкло. Будто темная зияющая бездна втянула ее в себя.

— Ашур, — прохрипела она.

Когда Стужа очнулась, единорог был по-прежнему рядом, и она на мгновение встретилась с ним взглядом. В его глазах было бешенство, ей показалось, будто он зовет ее. Зверь встал на дыбы — и еще один стражник упал замертво из-под его смертоносных копыт. Кто-то метнул копье, и едва не попал в Ашура.