Ступени
Шрифт:
– Как ты классно пахнешь. Я не хочу просыпаться. А вернее хочу ВСЕГДА так просыпаться.
– Вы уже определитесь со своими желаниями, Павел Юрьевич. А то «не хочу» - «хочу».
– Мое желание должно ясно чувствоваться сейчас. Я хочу тебя.
– Так в чем дело? Кто нам сможет помешать?
Натка развернулась к нему, и они оба утонули в утренней свежести, пробуждая в сонных телах жизнь.
Утолив желания телесные, они опять, прижавшись друг к другу, уснули, предварительно шторами затенив ослепительный свет, льющийся из окна в комнату.
Но, голод – не тетка. Ближе к полудню захотелось перекусить чем-нибудь.
Позавтракав или уже пообедав, они прибрались и решили совершить небольшую прогулку по заснеженному городу. Оделись потеплее, закрыли двери квартиры и спустились по ступенькам вниз. Глаза ослепил снег, искрящийся под лучами солнца. В груди замер восторг от красоты зимнего дня. И, самое главное, на улицах не было никого. Весь город как будто существовал только для двоих. Они пошли по скрипучему снегу в направлении бульвара. Легкие обжигал морозный воздух, и холод заставлял гореть румянцем щеки. Натка взяла Павла под руку, периодически и его поддерживая в момент скольжения по утоптанной тропинке. Они ловили особое удовольствие от отсутствия суеты, от умиротворения в природе. Прогулка оказалась просто необыкновенной. Таким был этот первый день нового года.
ГАДАНИЕ.
Наступал канун Рождества. В советской стране из религиозных праздников отмечалась широко только Пасха. А Рождество выливалось в ночное застолье с запеченной уткой. Но в эти святочные дни гадали все: от мала до велика, хотя мало верилось во все эти гадания.
Вот и в Сочельник Нина Петровна вызвалась погадать Натке на картах. Конечно, Натка согласилась, хотя и не верила в это таинство. Ей не понятно было, как несколько красочных картинок могли предсказывать судьбу. Человек сам повелевает своей жизнью. Поэтому ничего зазорного в этой непонятной процедуре Натке на данный момент не виделось.
Нина Петровна разложила карты. Долго всматривалась в них, а потом смешала руками.
– Что там? – спросила Натка больше из любопытства, нежели от веры в само предсказание.
– Мне надо подумать, как вас с Павлом поженить до весны. До марта.
– До весны? Я же учусь. К чему такая спешка?
– Одно другому не помешает, - ответила Нина Петровна.
– Мои родители не согласятся. Дайте мне школу закончить, - засмеялась Натка.
– Карты говорят, что до марта вас с сыном надо связать узами брака.
– Мы связаны узами любви.
Нина Петровна покачала головой.
– Может, ты и права. Не надо забегать наперед судьбы, и пытаться что либо поправить. Я тоже верю, что все будет хорошо.
– Вот и ладненько! До марта, ой, как еще далеко! А так уже весны хочется, – мечтательно произнесла Натка.
И этот незамысловатый разговор канул в лету. Никто к нему больше не возвращался.
Каникулы в Алма-Ате продолжались. Ходили по гостям, встречались с друзьями. У Павла начиналась сессия, поэтому он был загружен учебой. Натка старалась не мешать, понимая, как иногда важно вовремя подтянуть «хвосты». Разворачивая чертежи, выполненные рукой любимого, Натка не понимала, как вообще здесь можно разобраться. Для Натки это было «темным лесом». Но
Но все скоротечно в этом мире. Каникулы двигались к завершению. Отдохнула Натка на все сто процентов, а счастьем запаслась на тысячу. Можно было уже довольной возвращаться домой. Разлуки уже так не пугали, потому что Натка понимала, что в любой момент сможет вернуться в этот уютный дом, в эту комнату.
ЯНВАРЬ.
Второе полугодие началось обычно, без происшествий. Разве что ученики делились впечатлениями от проведенных зимних каникул.
Натка продолжала проводить уроки у второклашек, которые стали ей родными. Они всегда здоровались с Наткой в коридорах школы и интересовались, когда будет проведен следующий урок.
Девчонки на уроке начальной военной подготовки тайно изучали журналы мод, так как вопросы войны и мира мало кого волновали. Курс был вводный, а девочкам было не интересно изучать строение оружия или свойства отравляющих веществ. Поэтому на этих уроках было больше разговоров шепотом и листания различных журналов.
Один раз на уроке Зинка шепнула Натке:
– У меня появились эротические рассказы, написанные русским писателем Иваном Барковым. Хочешь, поделюсь с тобой? Там такое написано!
– Нет, - тихо ответила Натка. – Этим ты мне Америку не откроешь.
– А что, ты уже читала?
– Тоже не угадала.
– Неужели, тебе не интересно, как это самое, ну, любовь телесная, происходит между мужчиной и женщиной?
– Зинка, какая же ты еще глупенькая! Зачем об этом читать? Придет время, сама все узнаешь.
– Странная ты! Рассуждаешь так, как будто ты уже побывала замужем!
– Нет, я еще свободная. Но кто знает, как скоро мы обзаведемся семьей и любимым мужчиной.
– А что, есть кандидатура в мужья? – спросила Зинка.
– Все потом узнаешь. Не сейчас. А то спать не будешь. И вообще, я советую тебе не читать эти рассказы. А то потом разочаруешься.
– Нет, все-таки ты странная! – обиделась Зинка.
Но больше к Натке не приставала.
Натка оставалась в ровных отношениях с Игорем и Савкой. Иногда по вечерам ей звонила Ляна, чтобы спросить совета, как построить отношения с Игорем. Видимо, дружба у них как у парня с девушкой не срасталась. Натка старалась советов не давать, так как в личных отношениях советчиком никто не может быть. Тут или любовь, или дружба, либо полное безразличие.
В эту снежную зиму Натке не каждую неделю удавалось ездить в Алма-Ату, потому что перевал был заметен, и транспорт плохо преодолевал по заснеженной трассе подъем и спуск. Но они с Павлом компенсировали недостаток общения по телефону. Натка все больше по нему скучала. И дождаться не могла наступления весны, когда все транспортные преграды будут устранены.
УДАР.
Приближался праздник 23 февраля. У Натки был заготовлен для Павла подарок в честь самого мужского в стране праздника. В Алма-Ату уехать не получалось из-за обильных снегопадов. Ей было очень жаль, но с природой не поспоришь.