Ступени
Шрифт:
– А как же гости?
– Они через полчаса выйдут.
Натка ошарашено посмотрела на Павла.
– Не поняла?
– Так надо. Потом объясню.
Натка не стала больше задаваться вопросами, потому что была достаточно деликатной девушкой.
Через минут сорок вышел Вадим, а следом Олеся, которая попросила Натку подойти.
– Послушай, - сказала Олеся, - у тебя не найдется женского ремешка?
– Зачем? – удивилась Натка.
– Ну, понимаешь, мой порвался, а нам еще на дискотеку идти. Боюсь штаны
И довольно глупо улыбнулась.
Натка пожала плечами.
– Сейчас посмотрю.
Она вошла в комнату. И заметила, что покрывало на диване было измято. Натка порылась в своем пакете, нашла юбку, сняла с нее белый ремешок и вынесла Олесе.
– О, классно! Вернуть не обещаю. Тебе Павел купит еще, если попросишь!
И стала втягивать Наткин ремешок в джинсы-варенки.
Натка была ну очень удивлена и раздосована: нахальству девицы не было предела! Нет, Натке не было жаль ремешка, просто сама ситуация сложилась слишком абсурдной.
Повернувшись, Натка пошла в кухню.
– Вадим с Олесей уходят, - сказал Павел.
Натка даже не удивилась. Уходят, так уходят! Ей, почему-то были неприятны эти люди!
Когда Павел проводил непрошенных гостей, Натка возмущенно у него спросила:
– Что ЭТО было?
– Ничего особенного!
– Как «ничего особенного»?
– Ну, просто у Вадима вернулись родители с курорта, а ему надо было побыть с Олесей наедине. Домой не поведешь, потому что родители у него строго относятся к случайным знакомым сына.
– А у нас, значит, МОЖНО? В нашей комнате! На нашем диване!!!
– Ну, что ты так все воспринимаешь? Относись проще к жизни?
– И люди ко мне потянутся? Да, не нужны мне ТАКИЕ люди в жизни!
Павел, пытаясь сгладить зарождающийся скандал, обнял Натку и сказал:
– Но он же мой друг! Друзей выручать надо!
– В чем выручать? Давать свой диван, чтобы они там кувыркались? – вырвалась Натка. – Я не понимаю, зачем ты вообще их притащил?
– В конце концов, мы – взрослые люди, а ты еще маленькая девочка!
– Ах, маленькая! – и Натка убежала в зал со слезами на глазах.
Павел пошел следом
– Ну, успокойся, пожалуйста. Покрывало смятое я поправлю!
– Дело не в покрывале! Ты не понимаешь! Там МОЯ комната, МОЙ дух, МОЯ жизнь, и я не хочу, чтобы эти стены оскверняли твои друзья с их низменными инстинктами! И ОНА, эта Олеся, мне тоже жутко не понравилась! Бесцеремонная девица: ни «здрасьте», ни «спасибо», ни «до свидания»!
Павел оставил Натку в зале, а сам взял сигареты и вышел из квартиры.
«Вот и поговорили! Вот и поели!» - возмущалась Натка.
Павла не было около получаса, а Натка остро переживала случившееся. У нее в голове не укладывалось, как он позволил свершиться подобному.
«Может, я действительно, многого не понимаю? Но мне все это категорически не нравится!», - пульсировало в мозгах
А потом как боль шибанула мысль: «А вдруг таким же образом Павел приведет к себе кого-нибудь, ну, ту же Марину, например? Я же просто НЕ СМОГУ ПРОСТИТЬ! Это будет таким ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ!»
«Нет, такое, ну просто не возможно!!!» - успокаивала Натка себя. Я верю любимому как самой себе! Никогда, НИКОГДА такого не случится!!!»
Слезы от разыгравшейся фантазии лились из глаз. «Надо успокоиться, просто успокоиться!» - уговаривала она себя.
Павел вернулся через полчаса, когда Натка уже отошла. Он подошел к ней и молча обнял, крепко-крепко:
– Прости меня! Я все понял! Обещаю, что подобное не повторится!
Натка кивнула головой.
Мир был восстановлен.
– Пойдем ужинать? У меня давно уже все готово. Наверное, даже остыло!
– Конечно, я съем все, что ты ни предложишь.
Они встали с дивана и пошли, обнявшись, на кухню. Сели за стол.
Натка перемешала первый свой плов шумовкой и положила на тарелку. Павел попробовал первым:
– Знаешь, по вкусу ничего! Но вот рис . . .
– Я знаю! Я не правильно налила воду во время приготовления!
– Все равно вкусно. А в следующий раз ты сделаешь все, как надо!
И Павел начал закидывать вилками плов в рот. Для Натки это было самой главной наградой! Она простила ему все только за то, что он ел и не показывал вида, что ему что-то не нравится!
После ужина Натка попросила Павла о том, чтобы они эту ночь провели в зале, на диване. Ей была неприятна мысль, что сегодня Павел будет любить ее после вторжения посторонних в их комнату. Они, эти посторонние, как будто своими действиями осквернили их любовное гнездо, их тайну. Натка была максималисткой!
ВОСКРЕСЕНЬЕ.
В воскресенье вернулись родители с собранным урожаем. Натка помогла Нине Петровне перемыть овощи и по горячим следам закатать в банки. Надо было успеть помочь до отъезда. А еще успеть сделать домашние уроки, дабы со спокойной совестью пойти завтра в школу. Ведь доверие «классной» надо было оправдывать! Да и Павлу надо было заниматься.
Они вдвоем сели за письменный стол с двух сторон, каждый со своими книжками и тетрадями, своими заданиями. Натке было так хорошо в такой обстановке, в такой общей атмосфере. Они поставили очень тихо непринужденную музыку группы «Энигма», которая настраивала их на творческий лад.
Когда все было сделано, у них еще оставалось время, чтобы просто полежать на кровати, прижавшись друг к другу, слушая сердцебиение и согревая теплом тела. Натка лечила свою пораненную вчерашним происшествием душу. Она просто хотела чувствовать! А не думать! Не загружать мозги анализом ситуации, хотя понимала, что бесследно это уйти из сознания, из памяти не может!