Стуки-ДАО

Сергей Болотников

Стуки-ДАО

"Не в ту сторону!"

Полуночный экспресс. Реплика.

Стук. Стук-стук. Стук-стук...

– Уф... так-то вот... Лед и сумрак кругом. Снег идет... тьма... и ни огонька не видать...

– Внимание, поезд отправляется со второго пути через пятнадцать минут.

Повторяю...

– ...Давайте, давай те... да аккуратно, это хрупкое! Номер у нас какой?

Десять? Это ж там...

– Пустите...

– Не толкайтесь, места полным

полно... да отойдите ж вы от окна... Ну и что, что встречают-провожают. Ненадолго отойти можно?

– Проходите, проходите! Да не задерживайтесь вы, нам тоже идти!

– Постойте, это не наше купе!

– Дальше твое, дальше! Не стой, блин, как столб!

– Без нервов, упакуемся...

– Проходим...

– Ни огонька... только тьма и ветер гудит. Словно и нет никого... и людей нет как нет. Совсем. Окно, это, столешница, и люди в стальной банке. Как шпроты.

Глупые шпроты. И к тому же...

Стук!

– А вот здесь! Слышь, земляк, глянь мне в билеты, там номер купе какой?

– А сам что?

– Да не вижу я не хрена, зрение повредил! Уважь меня, посмотри!

– Одиннадцатое... стало быть, сюда.

– А, попутчик значит... Ну, будем знакомы. Алексей. Леша!

– Валерий Анатольевич. Располагайтесь...

– Щаз расположимся... чтоб, значит, в поезде и не расположиться... да, мы тут дома, мож сказать...

– Сумку под полку суйте, там еще пусто.

– А че, нас двое только?

– Выходит двое. Ну, может быть, придет еще кто.

– А то... Все веселей, да? Ты, откуда такой, Валерий Анатольевич?

– Из Подмосковья...

– О как! А я из Череповца. Знаешь такой город?

– Отчего не знать...

– Ты чего-то смурый такой, Анатольевич?

– Да так... зима... тьма да холод.

– Это ж разве холод? Вот у нас, знаешь, какие холода бывают...

– Извините, это двенадцатое купе?

– Какое тебе двенадцатое? Одиннадцатое, не вишь, что ли? Глаза протри, пассажир, блин... так вот морозы, у нас, Толич, до минус тридцати в декабре доходило.

Резина дубела. Не поверишь, до ветру выйдешь, так струя на лету замерзает!

– Вот как?

– Внимание, до отправления поезда осталось пять минут. Просим провожающих покинуть вагоны.

– А ты что думал... нашенские морозы такие, кусачие... Ну, видать не придет больше никто. А ведь... Ну что там еще?!

– ...нельзя! Я же сказала, нельзя с животными в вагон входить!

– Кто сказал, ну кто? Что за дурные правила? Где, в какой ведомости указанно, что домашних животных нельзя в поездах провозить?

– Гражданин! Не разводите истерику! С домашними животными можно, но ваше животное, оно цепное! Таких нельзя!

– Почему цепное? Где ты видишь цепное, это порода такая крупная!

–

Ему же надо отдельное спальное место? Где вы ему найдете?

– Ничего, на полу будет спать! Он привычный, да Норд?

– Я не пущу! Не положено!

– Да что ты, в конце - концов! Он же добрейший зверь, всю дорогу спать будет, никому не помешает! Пусти же!

– Эй! Слышь ты! Да, мужик с собакой! Быстро пошел отсюда со своим Кабыздохом!

Сказали тебе, козлу - не положено! Че ж ты прешься со свой тварью!

– А вы кто, вообще?! Вы что, проводник?

– Ага, выпроводник! Выпроваживаю - Молодой человек, не надо... я сама...

– Ага, сама! Ты, жлоб со псом, вываливайся, я сказал! Второй раз повторять не буду. Иди отсюда, а то...

– А то что?! Что?!

– В бубен дам без проблем! Зубы будешь по полу собирать!

– Молодой человек...

– Че, я не прав? Вишь, пошел, собаковод хренов...

– Я вернусь еще! С милицией! Сволочи! Развели беспредел, от гопоты податься некуда!

– Кто тут гопота, козел?!

– Тихо, пассажир, тихо! Мы его выпроводили. Все, пошла дверь закрывать.

– Иди-иди. Вишь, Толич, какими отморозками мир полнится.

– Вы его малость того... резковато.

– Так и надо гадов... а то обнаглеют, пакши распустят... или скажешь я не прав?

– Ну...

– Вот и ну... Давил бы в колыбели таких! На других плевать любят. Сами в белом, а мы все значит, в дерьме бултыхаемся. Ну ниче, такие как юшки своей отведают, сразу другими людьми становятся. Перевоспитываются. Хе-хе... Сами так не побелеем, а зато и они дерьма отведают, сволоча...

Стук!

– О! А вот еще один! Да ты заходи, не тушуйся! Чего встал? Вот так... Садись!

Тебя как зовут?

– Эээ... Коля.

– А, Николай сталбыть. А меня Леха кличут. А это вот Валерий Анатольевич. Он не разговорчивый, так что ты на него не обижайся.

– Я... ммм... я не обижаюсь. Я...

– Садись, садись! Че ты встал, как столб?! Присаживайся, Николай раздели с нами общество...

– Простите моя полка...

– Звиняй, твоя наверху. Вон номер три, не видишь что ли?

– Я плохо вижу... у меня миопия...

– То-то очки как бинокли. Бинокуляры, ха!

– Простите?

– Че он извиняется все время, а Толич?

– Наверное, хочет, чтобы его извинили, Алексей. Я так это понимаю.

– Извиним... а потом догоним и еще раз извиним... так то... О! Кажись, тронулись... Ну точно, тронулись! С отъездом вас попутчики... Ну куда ты сумку суешь!? Под стол ее под стол!

– Простите ради Бога, я не хотел...

– Ниче-ниче... Ну, едем, значит... Черт, в окно не видать ничего. Город вроде, а темно как в могиле.