Студиозус
Шрифт:
— Знаешь, — тихо начала она, не поднимая взгляда на меня, — я хотела поговорить с тобой…
— Конечно, мам, — мне и самому было что рассказать ей. Не всё конечно, но главное. То, что коснётся и её тоже.
— Сегодня ночью… — Белла всё же взяла себя в руки и взглянула мне прямо в глаза. По щекам её текли слёзы. — Я чуть не потеряла тебя… а потом… Потом ты победил этого… монстра… в одиночку… И… и я даже не знаю, что думать… Не знаю, как реагировать на всё это, — она нервно дёрнула головой в сторону окна, за которым виднелся двор, с изодранным газоном и с рытвинами на асфальте. — Я… Просто не понимаю… —
— Мам, не плачь. Всё позади… Давай, ты перестанешь плакать, и я расскажу тебе, что именно случилось, хорошо? — немного потянул её за руки, открывая заплаканное лицо, и, поймав взгляд блестящих от слёз голубых глаз, мягко улыбнулся. Белла, немного отойдя от плача, приложила мокрые от слёз, мягкие и тёплые ладони к моим щекам, и улыбнулась чуть натянуто в ответ.
Вот так, стоя на коленях и прижав её ладони своими к своему лицу, я рассказал всё, что знаю про Мэттью. Начиная от того, как я попал в приют после покушения мужчины в маске, как я потерял память на самом деле, как директор приюта вернул амулет, как видел во сне Триаду, как потом пришло то ли воспоминание, то ли видение с тем случаем нападения. Рассказал, как в Итоне чуть не схлестнулся с сыном графа Стэмфорда и познакомился с графом Честером. Пришлось рассказать и о принцессе. Потом рассказал, как Джи дважды сообщала про амулет во время нападения мужчины в маске, и только это помогло мне победить. Затем пришлось показывать серебряный кругляшок, который я зарёкся постоянно носить на шее. Белла пару минут разглядывала вещицу, задала логичный вопрос про буковки «M» и «G», спрятанные в узорах, и только потом до неё дошло:
— Постой… а откуда?.. Джи, золотце, подойди, пожалуйста! — неожиданно закричала Белла в сторону отрытой двери, ведущей в гостиную. Я уже думал, что Белла не станет обращать внимание на эту часть моего рассказа, на фоне других, не менее интересных моментов, но нет.
— Да, мам? — рыжая примчалась в мгновение, что впору было подумать, что девочка уже умеет ускорятся с помощью Эфира. Ну или просто рыжей наш разговор показался интереснее, чем TV, и она подслушивала у двери. А зеленые глазки-то блестят не по-детски детской наивностью и послушанием с толикой вины…
— Милая, не хочешь рассказать нам об этом? — Белла на вытянутой руке держала амулет за веревочку.
— Ух ты, этот тот самый амулет тёти Морниган, про которую говорила текучая тётя? — девочка с восторгом смотрела на крутящуюся на веревке серебряную вещицу.
— Кто? — спросила Белла в недоумении. Я же, одновременно с ней, поправил рыжую:
— Морриган.
Белла переводила непонимающий взгляд с Джинджер на меня и обратно, застыв с амулетом на выставленной руке.
— Мам, позволишь? — я потянулся за амулетом, что и послужило поводом Белле прийти в себя. Чуть-чуть.
— Что за тёти? — устало выдохнула Белла, откинувшись на спинку стула. — Может, уже расскажете мне правду?
— Мы и не врём, — серьезно ответил я, на что Джи так же
— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя на шее висит амулет той самой богини сражений, Морриган? А Плавучая тётя, которую видела Джинджер — это…
— Текучая, мама, а не плавучая! — звонко рассмеялась рыжая, и, пользуясь тем, что Белла всё еще не пришла в себя, залезла к ней на колени и обняла её за плечи. — Это та тётя, которая попросила меня помочь Мэтту и рассказать про этот амулет, — тонкий пальчик указал на мою грудь.
— Если я правильно понял, текучая тётя — это Триада, — улыбнулся я, — богиня, что постоянно меняет облики. Я же говорил тебе, что видел её в видении после ритуала принятия в род.
Белла с сомнением закусила губу:
— Я думала, что это всё ты придумал. Прости.
— Да я бы и сам не поверил, если бы мне рассказали о таком, — улыбнулся я вновь, кивнув, — но я не закончил. Джинджер, всё, что я сейчас скажу — это очень-очень важный секрет. Если кто-нибудь узнает, то может быть очень-очень плохо. Нам всем.
— Поняла, — с уморительно серьезным лицом кивнула девочка и подобралась, устраиваясь поудобнее на коленях женщины.
— Хорошо… Так вот, амулет и правда мне помог. И я смог победить, как вы поняли. Но главное: под маской оказался граф Честерфилд…
Воцарилось молчание. Джи просто ждала продолжения, логично не понимая смысла сказанного мною имени, Белла хватала ртом воздух, не зная, как, сообразно обстановке, с учётом сидящей у неё на коленях девочки, выразить всю степень своего возмущения. Так, поизображав хлопающую в воздухе ртом рыбу, она, наконец сдулась и тихо спросила:
— Почему?
— А вот это самое интересное и странное, — продолжил я. — Ты слышала когда-нибудь об Истинных?
— Я знаю! Я знаю! — обрадованно заерзала рыжая на коленях Беллы, вытянув вверх правую руку, как прилежная ученица, и продолжила после моего кивка: — Истинные — это герои прошлого, которые защищали наш народ от врагов и невзгод! Мне мама расска… — девочка неожиданно замолкла, ударив себя по губам ладошкой и с опаской смотря на Беллу.
Та, поняв, что произошло, лишь мягко погладила Джи по рыжим кудряшкам:
— Мы поняли, милая, продолжай.
— Мама, которая два года назад ушла далеко-далеко, — грустно и тихо-тихо продолжила Джи, опустив взгляд и сжав ладошки, — перед сном мне рассказывала, что давным-давно на севере королевства жили племена героев. Они были очень красивыми, добрыми и сильными. И всегда защищали слабых. Их называли Истинными. Но потом пришло какое-то страшное зло и этих героев стало очень-очень мало. Вот только что случилось дальше с ними, я не помню… Я всегда засыпала, не дослушав, — виновато закончила девочка, вызвав на моем лице улыбку.
Белла пристально смотрела на меня с вопросом в глазах. Я кивнул. Глаза Беллы расширились. Джи, смотрящая на нас с непониманием, ждала продолжения.
— Так вот, если я правильно понял, некая организация, в которой состоял лорд Честер, объявила охоту. На Истинных.
— Но ты же?..
— Да. Я последний из них, который остался в королевстве. Конечно, если верить словам Белена.
— Кого? — переспросила Белла, в то время как Рыжая с расширенными от восторга глазами смотрела на меня, прижав губы в попытке не завизжать.