Струпья
Шрифт:
Если бы ее просто похоронили, или бы сожгли в печи крематория – все было бы просто, еще одна смерть, пополняющая статистику самоубийств. Никто даже не приходил на опознание. Анна появилась в Рысьегорске неведомо откуда, чтобы умереть именно здесь. Ее некому было вспоминать. И никто бы не стал о ней вспоминать, если бы ужасная новость не разлетелась по всему городу: ЭТОЙ НОЧЬЮ С ГОРОДСКОГО МОРГА БЫЛ ПОХИЩЕН ТРУП МОЛОДОЙ ДЕВУШКИ. ТРОЕ ПАТОЛОГОАНАТОМОВ И ОХРАННИК МЕРТВЫ.
Тело похитили, это было понятно. Перед этим кто-то вырубил все камеры, и убил свидетелей, то есть анатомов и охранника, который мирно дремал у входа. Похитителей, скорее всего было четверо: двое справлялись с камерами, а еще двое убивали
Эта новость была у каждого на устах в городе. Кому нужен труп? для каких целей? Это некрофилия, сатанизм, или просто глумление над покойной? Кто-то даже предполагал, что у Анны был любимый человек, который не смог перенести утраты любимой, и потому решил похитить ее тело. Кто-то судачил о местных сатанистах, и каждого даже проверили, но все тщетно и пусто.
Она не хотела их смертей. Отправив этих живодеров туда, откуда сама только что вернулась, Анна накинула первую попавшуюся одежду и прикончила напоследок толстого охранника, перерезав ему горло скальпелем. Видимо, ее второе появление на свет сопровождалось какими-то магнитными бурями, раз свет начал гаснуть, а телефоны взрываться. Испугавшаяся Анна выбежала на улицу, и куда бы ни пошла – следом за ней гасли фонари, будто бы отказываясь светить ей. Анне было так плохо и больно, что это было последней каплей. И ночь была слишком долгой, будто бы солнце отказалось всходить. Несправедливо. В полуобморочном состоянии она ощупывала грубо зашитый живот и не понимала, что с этим делать.
– Я так хочу умереть, – шептала она, прячась от людей в лесу, – Я не хотела всего этого.
Она бредила себе под нос, углубляясь в лес. Вскоре она вообще перестала понимать в какой стороне находился город, к тому-же ее это уже не волновало. Солнце так и не показывалось.
Вскоре она нашла яму с водой. Она бы подошла как могила, если бы в ней не было воды. Анне было плевать. Она упала в объятия своего нового дома, и вода с опавшими листьями скрыла ее от мира, и только огонь ее рыжих волос мелькнул напоследок в мутной воде.
Когда Анна умерла во второй раз, наступило утро.
Однажды я убил человека
Образ Господина Sh. пришел мне вчера, когда я возвращался на базу. Дорога была плохой, и видел я только ветки деревьев, высвечиваемые фарами машины. Я сидел позади водителя и думал – а смогу ли я придушить его прямо сейчас? Хватит ли у меня смелости?
Ничего не подозревающий водитель аккуратно объезжал лужи, а я смотрел на его шею в зеленом свете от приборной панелли. Я бы мог убить его, и сделать что-нибудь с его телом в стиле своих ранних рассказов. Например, заняться с мертвым, или еще умирающим телом сексом. Вытащить тело на обочину и утопить в вонючем болоте. Хватило бы у меня ума поджечь машину?
Я поймал себя на мысли, что рассуждаю странно и опасно. Наверное, из-за таких мыслей люди совершают ужасные вещи, а потом раскаиваются. Я пытался найти корни своих темных желаний, но так и не нашел. Закурив сигарету, я прогнал эти мысли вместе с дымом. А потом у меня родился этот рассказ. Итак, поехали…
Как только Аришка ушла, в квартире от былого веселья осталось гора грязной посуды и неловкое молчание двоих. Первый начал собирать бутылки в пакет дабы хоть чем-то заняться, а второй лежал на диване, стряхивая сигаретный пепел в салатницу, пристроенную на груди. Первый осуждающе поглядывал на второго, надеясь на то, что ему помогут в уборке.
– Может выпьем чаю? – спросил второй, тяжело поднявшись. Валялся на диване он прямо в грязных ботинках и в коротком
– Я не пью чай. – ответил первый.
– Кофе? – приподнял второй бровь.
Первый кивнул, и пошел ставить чайник. Второй проследовал за ним:
– Знаешь, люди любят откровенничать поздно ночью сидя на кухне.
– К чему ты ведешь?
Второй облокотился о косяк, скрестил руки на груди и сощурил хитрые черные глаза.
– Было бы здорово познакомиться поближе. Мы знаем только клички, но не имена.
Первый усмехнулся. Начал искать кофе в чужой кухне, натыкаясь на сверлящие глаза второго. Первый сказал:
– Я знаю тебя как Господина Sh, и я не хочу знать твоего настоящего имени.
– А я знаю тебя как Спайкер, и я очень хочу знать твое настоящее имя, – сказал Господин, протянув слово "очень" непристойно долго.
– Денис, – коротко ответил Спайкер, и нашел банку растворимого кофе среди пакетов с крупами. Худые руки тряслись от смущения.
Кофе было мерзким на вкус, но после абсента оно казалось многим чем лучше, и хотя бы не продирало горло до крови и не разъедало кишки. Господину Sh стало жарко, и он снял пальто. Спайкер про себя отметил, что его полуночный собеседник очень хорошо сложен. Не слишком худой, но и не слишком толстый или мускулистый. Бледные ладони в связках фиолетовых вен были покрыты черными волосками, и Спайкер неожиданно для себя покраснел, представив эти руки у себя на лице.
– Может сварим спагетти? – предложил Спайкер.
– Ты знаешь, однажды я убил человека, – сказал спокойно Господин, будто бы говоря о спагетти.
– Оу. И кем он был?
– Не знаю. – Господин Sh закурил и уставился на Спайкер, – Но фокус в том, что никто кроме меня, того парня, и тебя, об этом не знает. Про парня оговорочка, так как мертвые всегда молчат.
– Ты так шутишь надо мной? – нервно улыбнулся Спайкер. Он резко встал в поисках кастрюли для чертовых спагетти.
– Я не шучу. Я сам тогда удивился, когда обнаружил ножик в руках. Что-то теплое текло мне на ладони. Кровь. Я держал нож в животе того чувака, а когда я поднял глаза – он смотрел на меня прямо как ты сейчас, напуганно. Нет, скорее удивленно. Думаю, он не ожидал, что его могут убить.
– Зачем ты мне такое говоришь?
– Я тебя пугаю? Прости. Просто ты мне показался хорошим парнем, который умеет слушать.
– Это все да, но я боюсь, что ты сейчас меня убьешь. – Спайкер зажег газ, поставил кастрюлю. Где-то в шкафу он видел макароны.
– Ты был бы красивым трупом, – рассмеялся Господин, и в его черных глазах Спайкер рассмотрел дрожащее безумие, порожденное наркотиками и алкоголем. Нужно было валить.
Господин Sh отлучился в туалет. Отлил, и достал маленький шприц и ампулу. Этого должно было хватить для того, чтобы обездвижить Дениса. Наполнив шприц, Господин спрятал его в рукав, пока Спайкер на кухне доставал нож, чтобы он был всегда в доступности, на случай, если Господин слетит с катушек. Спайкер еще отметил для себя, что можно еще обварить кипящей водой, что дало бы ему форы для побега.
– Как макароны? – спросил Господин, зайдя на кухню. Спайкер вздрогнул и пожалел о том, что не свалил из квартиры в тот момент, пока этот псих был в туалете. Достаточно было бы выбежать из квартиры и кричать.
– Вода еще греется.
– Добавь соли. Быстрее закипит.
– Хорошо.
Господин сел на табуретку, широко расставив ноги. Уставился в пол, чему то иронично улыбаясь. Взглядом пробежал по худым рукам Спайкер, по его затылку, который будто просил ударить его молотком до хруста костей. На Спайкер была футболка с фотографией Лоры Палмер, и Господин решил, что потом завернет его труп в пленку и оставит у озера, отдавая дань старому сериалу.