Чтение онлайн

– О, нет. Я не думаю, что из-за этого поднимут шум, – повторила Паулина, покачав головой.

– А почему бы нет? – спросил Филипп.

– Так сказал Жюль, когда звонил. Он был в офисе Сэнди Понда в «Трибьюнэл».

– Но, Паулина, они забрали Раймундо, и он был в наручниках, – сказала Камилла. – Я видела его собственными глазами.

– Теперь они его отпустили. Вероятно, произошла путаница. Ну, что бы ни было, входите, а то у Роуз от волнения будет удар.

Филипп, будучи мало знакомым и в общем-то посторонним, отказался. Двадцать четыре часа назад он никого из них не

знал и сейчас чувствовал себя неловко, оказавшись среди них в такой момент их жизни.

– Я не пойду, Паулина, лучше вернусь в пансион, проверю багаж и позвоню Касперу Стиглицу, чтобы сообщить, что я приехал.

Паулина посмотрела на него и улыбнулась.

– Счастливого дня рождения, – сказала она. Филипп в ответ улыбнулся, тронутый ее памятью.

– Я не знала, что у тебя день рождения, Филипп, – сказала Камилла.

– Столько произошло со вчерашнего вечера, что я сам забыл о нем, – сказал он.

– Сколько же тебе исполнилось?

– Тридцать.

– Мне тридцать два.

– Мне нравятся женщины старше меня. Камилла засмеялась.

– Я не знаю, как тебя благодарить, Паулина, что ты посадила меня рядом с этим замечательным человеком вчера, – сказала она. – Не знаю, что бы я без него делала.

Камилла и Филипп посмотрели друг на друга.

– Я позвоню тебе, – сказал он.

Когда Филипп выезжал со двора, на подъездной дорожке показался темно-голубой «бентли» Жюля Мендельсона. Он остановил машину у входа в дом и вышел из машины. Подойдя к Паулине и Камилле, он крепко обнял Камиллу. Филипп успел заметить, что он выглядел усталым.

Когда Филипп Квиннелл сказал Жюлю Мендельсону вчера вечером, отказавшись от вина «Шато-Марго» с аукциона Брешани, что у него нет проблем с алкоголем – «просто нет вкуса к этому», – он сказал неправду. Когда-то у него была эта проблема, закончившаяся ужасными последствиями. В результате часть своей жизни, о которой он никогда ни кому не рассказывал, он посвятил искуплению своей вины. Дважды в год он ездил в небольшой городок в штате Коннектикут, где родился. Он был сыном врача, давно умершего, и получил хорошее образование благодаря государственной стипендии. Через дорогу, отделявшую Олд Сейбрук от Уинтроп Пойнт – анклава для богатых, приезжающих сюда на лето из Хартфорда и Нью-Хэвена, жила Софи Бушнелл, проводя дни в инвалидной коляске с тех пор, как в результате автомобильной катастрофы стала калекой.

В семь утра на следующий день после смерти Гектора Парадизо Филипп сидел в небольшом зале на бульваре Робертсона в Западном Голливуде, читая «Лос-Анджелес Трибьюнэл» и попивая кофе из картонного стаканчика в ожидании начала собрания анонимных алкоголиков. Он просматривал газету в поисках информации об ужасном событии, к которому оказался причастен. Его удивило, что об этом не упоминалось ни на первой странице, ни вообще в первой тетрадке. Еще больше удивило то, что об этом не было ни слова в разделе городской жизни, где публиковались местные новости. Наконец на странице с некрологами он обнаружил совсем неприметное, небольшое сообщение о смерти Гектора Парадизо. Он свернул газету пополам, потом в четверть, чтобы прочесть сообщение

снова и узнать, есть ли в нем какая-нибудь новая информация.

– Что-то подозрительно, – сказала девушка, сидевшая на соседнем стуле и читавшая газету через его плечо.

– Хм? – произнес Филипп.

Девушка, пахнущая дорогими духами и шампунем, ткнула красивым наманикюренным ногтем в сообщение о смерти Гектора Парадизо.

– Говорю, что эта история не внушает доверия, – сказала она.

Филипп повернулся и посмотрел на нее. Она была молодая и очень хорошенькая, с темно-рыжими волосами и живыми голубыми глазами, взгляд которых выражал что-то среднее между кокетством и насмешкой. Хотя она была модно одета, ее манеры, голос и то, как она сидела, не соответствовали дорогой одежде. В ней было заметно больше чувственности, чем светскости, и Филиппу показалось странным и поразительным ее присутствие в столь ранний час на таком скучном мероприятии, как собрание анонимных алкоголиков на бульваре Робертсона.

– У меня такое же мнение, – сказал он.

– Хотите знать, что я думаю? – спросила она.

– Конечно.

– Он пошел на прием к Паулине Мендельсон, правильно?

– Откуда вы знаете?

– Он всегда ходил на приемы Паулины Мендельсон. Он был ее любимчиком. Вы наверняка знаете, что все светские дамы имеют любимчиков.

Филипп улыбнулся. Она ему нравилась.

– Но откуда вы вообще знаете, что у Паулины Мендельсон был прием?

– Я прочла об этом в колонке Сирила Рэтбоуна в «Малхоллэнде», – ответила она, пожимая плечами. – Я всегда читаю светскую хронику.

– Продолжайте.

– По моему сценарию, он по дороге домой зашел в «Мисс Гарбо»?

– Что такое «Мисс Гарбо»?

– Вы новенький в городе?

– Да.

– Это бар с кабаре. Место, куда состоятельные джентльмены с определенными наклонностями заходят по дороге домой с фешенебельных собраний, таких, как прием у Паулины Мендельсон, уловили мой намек?

Филипп кивнул, он уловил намек.

– Откуда вы так много знаете? – спросил он.

– Моя последняя работа. Я знавала таких парней. – Как Гектор Парадизо?

– Да. Я даже Гектора знала.

– Какая же была ваша последняя работа?

– Мы говорим о Гекторе, а не обо мне, – отрезала она.

– Конечно. Как вас зовут?

– Фло.

– Фло, а дальше?

– Фло М., – ответила она, делая ударение на М.

– О, да, извините. Я слабоват по части анонимности, – сказал Филипп.

– А зря. Я придерживаюсь правил. Никаких фамилий в «Анонимных алкоголиках».

– Вы правы. Извините. Я – Филипп Квиннелл.

– К., – поправила она. – Вы – Филипп К.

– Нет, не К., а Кв., – сказал он. – Я Филипп Кв.

– Что ж, я никогда не была сильна в грамматике, – сказала Фло, улыбаясь. – Вы не возражаете, если я закурю?

– Нет.

– Некоторые возражают. Теперь проводят так много собраний для некурящих. Главным образом по этой причине я прихожу сюда в такую рань, потому что здесь можно курить.

Она открыла сумочку, висевшую на плече на золотой цепочке и вынула золотой портсигар. Филипп заметил, что ее имя, Фло, было выложено сапфирами на крышке.