Чтение онлайн

— Я не очень-то верю, что ты после женитьбы изменишься. Это не в твоем характере.

— Я понимаю, на что ты намекаешь, Джейн, но уверяю тебя, ты ошибаешься. А вот Дуглас, не в пример тебе, верит в то, что я могу стать хорошим мужем, потому что сам является таковым и готов ради своей жены на все.

— Ну, не знаю, Райдер.

— А я не шучу, Джейн. Я серьезно.

— Думаю, трудновато тебе придется. Сара рассказала мне как-то об одной женщине, которую она встретила в деревне; так вот, эта женщина знала тебя, ты ходил к ней, когда тебе было шестнадцать лет. Я не сильно удивлюсь, если вдруг найдется

еще какая-нибудь особа, с которой ты спал еще в младенческом возрасте.

— Ты находишься на неверном пути, Джейн, — нахмурился Райдер. — Оставь в покое мои прежние связи, забудь о них. Я не хочу изменять жене и не буду этого делать, хотя сама она, возможно, и сомневается в этом. Пока. Она случайно видела, как я разговаривал с Сарой, а потом — с Тэсс, и все в один день. И была очень недовольна. Язычок у моей жены острый, и темперамент — хоть куда. А ругается она похлеще, чем Том, можешь мне поверить. Надеюсь, в ближайшем будущем она порадует меня какими-нибудь новыми ругательствами.

— Итак, тебе безразлично, как к тебе относятся родственники.

— В смысле моих похождений? Да. Пусть считают меня повесой, донжуаном, развратником, мне все равно. Они любят меня, и это главное.

— И все-таки мне не совсем понятна твоя позиция, Райдер, почему тебе нравится, чтобы тебя считали каким-то сатиром, соблазнителем?

— Что значит «нравится»? Я и есть соблазнитель. Ты не согласна?

— Согласна, но…

— Я люблю женщин, всегда любил. Ни для кого это не секрет. И я знаю женщин, понимаю их психологию, мотивы их поступков. Я понимаю и тебя, Джейн. Тебя, в сущности, беспокоит не моя репутация, а то, как я буду относиться к детям. Ты боишься, что я брошу их, потому что обзавелся собственной семьей?

— Ну, не бросишь, конечно, но будешь реже посещать их, и они будут скучать, переживать… Вот чего я боюсь.

— Твои страхи необоснованны, Джейн. Я буду относиться к детям совершенно так же, как и раньше, я люблю их и отвечаю за их благополучие. Завтра на рассвете мы с женой уезжаем в мое поместье, в Котсу-олдз, это недалеко от Лоуэр-Слотера, полтора дня пути из Нортклифф-холла. Если что-нибудь случится, пошли гонца туда. Кстати, у моей жены есть младший брат десяти лет, и он хромает. Какое странное совпадение, правда?

Джейн вздохнула. Райдер воистину неисправим. Он всегда будет пользоваться успехом у женщин, и дело здесь не в его внешней привлекательности и стройном теле, а в необъяснимом очаровании, доверии, которое он внушал. Женщины будто заранее чувствовали внимательное отношение, благородство, честность Райде-ра, угадывали его стремление удовлетворить свою партнершу, чего бы это ему ни стоило, сделать так, чтобы ей было хорошо. Джейн не могла не признаться себе, что, будь она лет на десять помоложе, она бы, без сомнения, стала любовницей Райдера. Она познакомилась с ним несколько лет назад, Райдеру тогда было двадцать, он был вспыльчив, горяч, стремителен в своих поступках и ненавидел людей, которые жестоко обращались с детьми. Джейн в то время было тридцать лет, она потеряла обоих своих детей — они погибли во время пожара — и, оставшись одна, жила в печали, не особенно задумываясь о том, какое будущее ее ждет. Райдер появился как нельзя вовремя, он в прямом смысле слова спас Джейн, заявившись

однажды к ней домой со странным свертком в руках. В свертке оказался младенец мужского пола; как объяснил Райдер, он нашел мальчика на улице, в куче старого тряпья. Через год к Джиму — так назвали найденыша — присоединилась Дженни, дочка Райдера, а потом и другие дети: сироты, калеки, обиженные судьбой малыши.

Джейн снова вздохнула, а Райдер встал, стряхнул пыль с одежды и пошел поиграть со своими ребятишками.

София стояла прямо и неподвижно, пока миссис Плэк, портниха, примеряла на ней бледно-зеленую амазонку с отделкой из золотого шитья. Платье было восхитительным, оно необыкновенно шло Софии, как и все остальные наряды, которые сшила миссис Плэк. София на минуту представила себе их стоимость — помимо нескольких платьев, были сшиты три амазонки, большое количество нижнего белья, заказаны шляпки, туфли — и поежилась. Она даже пожаловалась Аликс, что на туалеты ушло слишком много денег, но графиня поспешила успокоить свою невестку, ничуть не разделяя ее беспокойства:

— Не думай о деньгах, Софи. Пусть об этом беспокоится Райдер, это его заботы. Если он хочет, чтобы у тебя было много одежды, это его дело. Между прочим, мой муж в первое время после нашей свадьбы не купил мне и носового платка. По-моему, щедрость Райдера пугает тебя, ты чувствуешь себя обязанной ему за такую заботу, и с каждым новым платьем твой долг перед ним увеличивается, так, во всяком случае, тебе кажется, не правда ли?

София сочла за лучшее промолчать.

— Ты не устала? — спросила ее Аликс, когда пошел второй час примерки.

София, не желая обижать миссис Плэк, старавшуюся изо всех сил и работавшую не покладая рук последние два дня, ответила:

— Нет.

— А я, представь себе, устала. Миссис Плэк поработала на славу, почти все готово, а те платья, что еще не закончены, я отошлю в Чедвик-хаус позже, когда они будут готовы.

— Это совершенно излишне, — раздался с порога резкий голос старой графини.

— Почему, мэм? — спросила Аликс, изумленно уставившись на свою свекровь.

— Зачем понадобилось Райдеру ехать с этой женщиной в Чедвик-хаус?

— Эта женщина, как вы изволили выразиться, жена вашего сына, мэм.

— И какой ужасный цвет у этого платья, он абсолютно ей не идет, она выглядит в нем нездоровой. Мой сын тратит слишком большие деньги на нее, она наверняка вышла за Райдера из-за его богатства, я ему об этом прямо скажу.

София молчала, а Аликс возразила свекрови:

— По-моему, бледно-зеленый цвет очень идет Софи.

— Чушь, — отрезала леди Лидия, — у вас, Александра, нет никакого вкуса, так же как и у нее. Видимо, подбором туалетов занимается Дуглас.

— Вы правы, — легко согласилась со свекровью Аликс. — Этим занимается Дуглас, и я этому несказанно рада.

— Ни разу не слышала, чтобы вы беседовали об одежде.

— А что о ней беседовать? Дуглас сам выбирает, что мне носить, правда, у него излишнее пристрастие к глухим, высоким воротникам; он считает любое платье, воротник которого не достает мне до подбородка, легкомысленным.

София хихикнула.

Леди Лидии такое веселье не понравилось, но она сделала вид, что остроумное замечание невестки ее не касается, и спросила: