Чтение онлайн

Джереми, в отличие от сестры, ничуть не взволновался и не испугался, а наоборот, радостно просиял, сразу распознав в госте настоящего джентльмена; кроме того, этот джентльмен был молод, хорош собой, со вкусом одет и приветливо ему улыбался. Мальчик сразу угадал, что гость появился в доме из-за Софии, и восторженно обратился к сестре:

— Как здорово, Софи! Он будет обедать вместе с нами!

— Да, конечно, — ответила девушка и выдавила из себя улыбку, более похожую на досадливую гримасу.

Райдер отметил несомненное сходство между братом и сестрой; заметил он также и физический недостаток

мальчика, скорее всего, хромота была врожденной, однако Джереми казался вполне жизнерадостным, ни в коей мере не комплексующим из-за своего увечья. Райдер даже нашел его умным и забавным. Джереми напомнил ему Оливера, и Райдер незаметно вздохнул: он так скучал по Оливеру и другим детям.

Весь путь из холла в столовую Джереми был занят разговором с мистером Шербруком, и даже дядюшке Тео не удавалось оттеснить мальчика от гостя и сделать так, чтобы Джереми хоть на минутку замолчал. Приказать ему Берджес не мог и поэтому только снисходительно улыбнулся, как бы говоря: «Что же я могу сделать?» А Райдер слушал мальчика с видимым удовольствием.

— Моя сестра считается лучшей наездницей здесь, — похвастал Джереми, — я думаю, она даже на Ямайке самая лучшая, правда, я ни разу не был в Кингстоне и ручаться за это не могу.

— Спасибо за похвалу, Джереми, — сказала София; до этого она не вымолвила ни слова.

Райдер мельком взглянул на девушку и снова изумился, потому что лицо Софии осветилось такой нежной, любящей улыбкой, какой он никогда у нее не видел. Эта улыбка сделала девушку необыкновенно привлекательной и милой, и Райдер понял, что она впервые улыбнулась по-настоящему. Что за дьявольщина творится в этом доме?

За обедом Райдера угощали креветками под соусом карри с гарниром из ананасов. Блюдо было необыкновенно вкусным, и он медленно, смакуя каждый кусочек, прожевывал пищу, а Джереми в это время рассказывал о своей прогулке на северное поле в сопровождении Томаса. Правда, о том, что надсмотрщик бьет рабов кнутом, мальчик умолчал.

В общем, обед прошел хорошо; на десерт подали пирог с манго, украшенный взбитыми сливками, после десерта последовал кофе, как и положено, а потом Джереми сказали, что уже пора идти спать, и мальчик с сожалением распрощался с так понравившимся ему мистером Шербруком. Надо сказать, что сожаление было обоюдным: за то короткое время, что длился обед, Райдер успел полюбить славного мальчугана.

Теодор Берджес, видя, что гость находится в хорошем расположении духа, предложил выпить рома на веранде, на что Райдер с готовностью согласился. Настало время приступить к осуществлению задуманного плана и постараться выполнить все как следует.

София извинилась и хотела оставить дядю с гостем наедине, чему Райдер ничуть не удивился, однако Теодор Берджес крикнул вслед племяннице:

— Нет-нет, София, проводи Джереми в спальню и после этого непременно возвращайся сюда. Не забудь, дорогая, мы тебя ждем с нетерпением.

— Не забуду, дядя, — ответила София, и в ее голосе прозвучала какая-то странная, непонятная Райдеру интонация. — Я скоро вернусь.

Оставшись вдвоем с Тео Берджесом, Райдер приложил все усилия к тому, чтобы занять хозяина остроумным разговором; при желании Райдер мог быть замечательным собеседником, и Тео заливисто хохотал над его шутками

и анекдотами.

А как только Теодор Берджес начал сам рассказывать анекдоты, Райдер, изображая внимание, целиком отдался мыслям о своем плане.

Вскоре к ним присоединилась София; она принесла на веранду поднос со стаканами, наполненными ромовым пуншем.

— Превосходно, моя дорогая, — сказал Тео Берджес. — Я рад, что ты не забыла о моей просьбе, детка. Надеюсь, ты приготовила пунш в лучших традициях нашего дома? Не отведаете ли пунша, мистер Райдер, в это время дня нет ничего лучше, чем ромовый пунш.

— Конечно, с удовольствием, — ответил Райдер. Итак, началось.

Хозяин предложил тост, Райдер чокнулся с Берджесом и притворился, что пьет из стакана. Сделав якобы пару глотков, Райдер встал с удобного кресла и отошел со стаканом в руке к деревянной балюстраде веранды; там он облокотился на перила и сделал вид, что любуется раскинувшимся вдалеке от дома морем. С веранды действительно открывался чудесный вид, но Райдер его не замечал. Постояв немного в раздумье, он повернулся лицом к Тео Берджесу и его племяннице, предложил выпить за местные красоты и опять притворился, что пьет, а потом, улучив удобный момент, перегнувшись через перила, вылил содержимое стакана на землю, вернее, в усыпанный розовыми цветами куст ибискуса.

Первый пункт плана был выполнен: Райдер не выпил ни капли рома, но хозяина, то есть Тео Берджеса, и Софию убедил в обратном. Что ж, Райдер был доволен, пока все шло так, как он задумал. Посмотрев на Софию, он обратился к ней с предложением:

— Сегодня такой прекрасный вечер, мисс. Почему бы нам не прогуляться по саду?

— Разумеется, моя дорогая, — поддержал Тео, — иди-ка прогуляйся, развлеки нашего гостя.

— И кстати, София, не принесете ли вы еще пунша, вкуснее я в жизни не пробовал, — как бы между прочим попросил Райдер.

— Отличная идея, я тоже выпью, — сказал Тео Берджес. Он испытывал чувство радостного подъема, уже торжествовал свою победу. София наверняка ошиблась насчет мистера Шербрука, не такой уж он особенный, обычный молодой человек, и предугадать его поведение, оказывается, не так уж трудно. Тео даже почувствовал легкое разочарование: он-то думал, что встретил достойного противника!

Племянница, не в пример дяде, многим бы пожертвовала, лишь бы Райдер поскорее ушел из их дома, она с ужасом представляла себе ночную сцену и желала всей душой, чтобы подобное не повторилось и она никогда в жизни больше не видела Далию, ласкающую Райдера, сладострастно склоняющуюся к нему, никогда не слышала его стонов и криков.

София сходила за новыми стаканами и наполнила их пуншем. Протянула один Райдеру, другой взяла себе.

— Что ж, пройдемся? — спросил Райдер.

— Да.

— Вы расскажете мне что-нибудь интересное из истории острова, хорошо?

— Да, конечно.

Райдер увел Софию в дальний конец сада, где было темнее, чем в других местах, и откуда их никто не мог увидеть. Каждый держал в руке стакан с пуншем.

— А вы сегодня вовсе не выглядите вульгарной, София.

— Да, я знаю.

— Прошлая ночь была просто ошеломляющей, неповторимой. Она должна бы врезаться в мою память, но я не все хорошо помню. Странно, не правда ли?