Чтение онлайн

– Ты мне уже много чего наговорила, – насмешливо произнес он. Потом отчужденно отвернулся, словно ее присутствие стало ему неприятно, но она в ярости дернула его за руку и снова повернула к себе.

– Значит, ты мне совсем не веришь?

Он стряхнул ее руку. Лицо его стало совершенно чужим и холодным, как тогда, в больнице.

– Ни единому слову.

– И когда мы занимались любовью – тогда тоже не верил? – Ей надо было выяснить все до конца. Пусть выкладывает все, что у него на душе, прямо сейчас, без всяких намеков, только чистую правду, какой бы горькой она ни была.

– Секс – это другое дело. – Голос его стал ледяным. – Здесь есть

кое-какая разница.

– Это мне известно, черт подери!

– В таком случае, что же тебя так изумляет? Ты что – решила, что я серьезно влюбился в тебя?

– Ничего подобного я не решила. Но мне не приходило в голову, что я тебе нужна только для удовлетворения твоей похоти. Мне казалось, что у нас взаимная привязанность.

– Неужели? Как это трогательно и старомодно с твоей стороны, – фыркнул Кил. – Да если бы ты постоянно не выставляла напоказ свои прелести…

– Что? Я выставляла их напоказ? – завопила Жюстина. – Я?!

– Естественно. А я, между прочим, всего-навсего обыкновенный мужчина. – Ошибаешься, Кил, не совсем обыкновенный, – насмешливо уточнила Жюстина. – Человеческие чувства тебе чужды. Ты просто холодный, расчетливый мерзавец.

– Ну и что теперь? Думаешь, я не понял, что вы с ним договорились встретиться здесь? Понимаю, ты жалеешь, что вовремя его не предупредила, чтобы он молчал о вашей связи.

Она промолчала. Появился Дэвид, и она отвернулась от них обоих, чтобы собраться с мыслями.

– Пойду выясню, когда ближайший рейс на Англию, – холодно произнес Кил.

Жюстина с неприязнью посмотрела на него. Глаза его были как лед, черты лица словно высечены из камня.

– Высокомерная скотина, – процедил Дэвид сквозь зубы, провожая глазами его удаляющуюся фигуру. Затем взял ее за руку и потянул за собой.
– Пошли, моя вилла здесь, рядом.

Этот дом она узнала, как только увидела его. В гостиной она устало опустилась на единственный стул. Жизненные силы, казалось, покинули ее. Холодное, полное презрения лицо Кила стояло перед ее глазами.

– Объясни-ка мне все толком. – Дэвид встал напротив нее, сунув руки в карманы брюк. Потом недоверчиво спросил: – Ты действительно ничего не помнишь?

– Ничего, – безжизненно проговорила Жюстина. – Помню, готовила обед в воскресенье. Но твой приход и то, что мы ездили в аэропорт, полностью выпали из памяти.

– И как разбила мою машину, – мрачно добавил Дэвид.

– О, ради всего святого! Ты только о ней и думаешь! Неужели это сейчас самое главное? Ты оставил Катю, она тут же обвинила меня, будто бы это я во всем виновата. Кстати, именно ты навел ее на эту мысль. – Он покраснел, но удовлетворения ей это не доставило. – Увез чертежи, которые могут спасти твою фирму от банкротства. А теперь еще заявляешь, что отдал их мне. Молчи! – Она резко пресекла готовые сорваться с его губ слова протеста. – Вот до чего довела твоя безответственность. А ты только и можешь, что твердить о своей машине!

– Она же была совсем новенькая! И я не смогу купить себе другую, пока этот заказ не пройдет.

– Если он не пройдет, – поправила его она.

– Хорошо, согласен. Почему ты кричишь на меня? Я думал, мы друзья.

Она неприязненно передернула плечами и без всякого интереса спросила:

– А кстати, почему я оказалась в твоей машине? Моя собственная ничуть не хуже.

– Ну ты даешь! Ты же сама настояла, чтобы мы воспользовались моей. Я попросил подбросить меня до аэропорта, на что ты в свойственной тебе манере мелочиться заявила, что не собираешься тратить свой бензин

и что это мои трудности. Вот мы и поехали на моей, а ты ее разбила.

– Хорошо, хорошо, не заводись снова. – Жюстина медленно поднялась на ноги. У нее разболелась голова, по всему телу разлилась какая-то болезненная пустота. Если бы Дэвид время от времени шевелил мозгами, можно было бы обойтись без всех этих дрязг. – Тебе уже давно пора уметь отвечать за свои поступки. И, Боже праведный, зачем тебе понадобилось уверять Катю, что мы с тобой любовники? – снова взорвалась она. – Ничего более нелепого ты не мог придумать?

– Потому что она мне ужасно надоела – все время талдычила о своем драгоценном братце! И как это так, что я на него не похож! И делаю я все не так, как он, не так хожу, не так дышу. Ну я и сорвался и сказал ей, что если ей так уж хочется, чтобы я походил на ее брата, то я, как и он, стану волочиться за юбками и начну, пожалуй, с тебя, потому что с тобой у меня не будет хлопот. Господи, как же я ошибался! – с горечью закончил он.

– Интересно, в чем же?

– Мне не приходило в голову, что ты встанешь на сторону Кила! – воскликнул он раздраженно.

– С чего ты взял?

– У меня все-таки есть гордость, девочка, – продолжил он, не обращая внимания на ее вопрос. – Ты себе не можешь представить, в какой ад может превратиться жизнь, если тебе каждые пять минут ставят в пример великолепного во всех отношениях Кила Линдстрема. Вот и поделом ему, пусть поймет наконец, что у его драгоценной сестрицы не все гладко в жизни, кое-что неподвластно ее желаниям…

– И потому ты дал ему понять, что ждешь здесь меня? – гневно вставила Жюстина.

– Но я действительно ждал, когда ты приедешь! – воскликнул Дэвид. – Я тебя попросил об этом, и ты обещала подумать.

– Вероятно, я тебе так сказала потому, что еще не знала тогда о твоем заявлении, что мы любовники!

Он снова пропустил ее замечание мимо ушей.

– А тут вдруг ты приезжаешь вместе с ним…

– Не моя вина в том, что у меня потеря памяти, – огрызнулась она.

– Конечно, и в том, что ты с ним спала, тоже нет твоей вины!

Жюстина уставилась на него с изумлением. Неужели Дэвид может быть таким злобным? С огромным трудом она взяла себя в руки.

– А ты откуда знаешь, что я с ним спала? – вкрадчиво спросила она.

– Да об этом теперь пол-Мадейры знает! Думаешь, пока я расплачивался в баре, вы шепотом выясняли свои отношения?

– Ах, вот оно что. – Глаза ее снова зажглись гневом. – Тебе, значит, можно поступать, как тебе вздумается, а я что – не человек? Почему ты считаешь, что у меня не могут возникнуть какие-то свои желания? Ну и эгоист же ты. Всю жизнь твои близкие подстилали соломку на твоем пути, чтобы тебе было мягко и уютно, даже если ты и упадешь, – сперва тетя Маргарет, потом я. Кил и даже Катя. Мне же в жизни никто не помогал, и падать мне приходится очень больно. Тебе не приходит в голову, что мне тоже иногда хочется уюта, тепла, покоя? Да что я спрашиваю, ты об этом, конечно, никогда и не задумывался. Мужчине все позволено, что бы он ни сделал, никто и глазом не моргнет, а на женщину сразу же навешивают разные ярлыки! Да! Да, я его хотела, черт бы тебя побрал! Страстно хотела заниматься с ним любовью! – Дэвид стоял, молча уставившись на нее словно на сумасшедшую, и она приглушенно рассмеялась, хотя слезы буквально душили ее. – Дай мне денег расплатиться за такси, – сказала она, – и можешь жить дальше в своем уютном мирке, и пусть заботы и нужды других не волнуют тебя.