Чтение онлайн

Зал выкрикивает громогласное «Да!!!» и восторженно улюлюкает. Кажется, будто все, кроме меня, в курсе, что будет дальше.

— …И начну я, пожалуй, с той, кто сидит передо мной и выглядит так, словно под ее ногами воняет кошачье дерьмо. — Смеющийся взгляд парня останавливается на мне. — Да, это я говорю тебе, леди. Представься.

— Диана, — поперхнувшись от неожиданности, я тянусь к стакану с водой.

— Ди-ана, — повторяет он, словно пробуя мое имя на вкус. — Диана, ты с кем здесь сегодня?

Занервничав

от избытка внимания, я беспомощно поворачиваюсь к Тее.

— Я… эм… Пришла с сестрой.

— Очень предусмотрительно. — Внимание Данила переключается на нее: — Ты наверняка в курсе, что твоя сестренка адски горячая. Ты поэтому пришла с ней? В качестве телохранителя?

— Ты как всегда в точку, Даня, — беззлобно смеется Тея, с легкостью включаясь в диалог.

— Ты, кстати, тоже огонь. Просто не вижу смысла об этом говорить, потому что у тебя кольцо на пальце. — Парень корчит сочувственную гримасу. — Я ведь здесь не для того, чтобы за твоего мужа отдуваться.

Компания сорокалетних подруг заходится громким кокетливым смехом. Я с возмущением кошусь на них. И что в этом смешного?

— Вернемся к тебе, Ди. — Искрящийся весельем взгляд парня возвращается ко мне. — Ты состоишь в отношениях?

Проигнорировав вспышку боли в левой половине груди, я решительно качаю головой.

— Нет.

— О, так еще интереснее. По шкале «Я в одиночку пересмотрела все сезоны «Друзей» до «Час назад я вызвала грузчиков, чтобы забрать от него свои вещи», где ты сейчас находишься?

— Съехала сегодня с утра, — с несвойственной прямотой отвечаю я и машинально подношу к губам коктейль.

В ответ на мое признание зал тянет сочувственное «у-у-у», как будто на сцену вынесли трехлапого щенка.

Парень тут же поднимает ладонь, тормозя коллективное сочувствие.

— Вот только, блядь, давайте обойдемся без этого унылого «у-у-у». Мы здесь не для того, чтобы кого-то жалеть.

Он делает многозначительную паузу и выразительно, почти флиртуя, смотрит на меня.

— С ним всё окончательно?

— Да.

— Он знает?

— Да, — я до хруста поджимаю пальцы в кроссовках, чтобы не зареветь. — Теперь уже в курсе.

— Отлично. Ребята, аплодисменты Диане, которая только что сделала шаг в свою лучшую жизнь, — Данил стучит пальцем по микрофону. — Расставание ведь сродни ломке. Сначала трясёт, затем постепенно светлеют глаза, а в один прекрасный день вдруг начинаешь различать нормальных мужиков…

Ослепительно улыбнувшись, он прикладывает ладонь к груди и склоняет голову.

— Диана, я буду ждать.

Зал хохочет, словно это лучшая шутка из услышанных, в то время как стареющие кокетки косятся на меня с ревностью.

— Я же говорила, что он классный! — орет Тея мне в ухо. — Заметила, как бережно он с тобой шутил?

—

Скорее, это апогей его возможностей, — огрызаюсь я, отрывая взгляд от самодовольно улыбающегося Данила. Меньше всего этим вечером мне хотелось оказаться в эпицентре внимания и публично обсуждать расставание с Костей. А благодаря ему случилось и то, и то.

— О, это ты зря, — хмыкает сестра. — Сейчас ты в этом убедишься.

Я заказываю второй коктейль, пока Данил движется по залу, собирая биографии зрителей, словно лесник — переспевшие ягоды. «Кто ты? Кем работаешь? Почему так одет?» И получив ответ, мгновенно сдабривает его собственной мини-историей.

Когда блондинка из-за соседнего стола говорит, что работает в банке: «О, так это ты звонишь мне трижды в неделю с вопросом “не хочу ли я взять кредит?” Ты заебала, серьезно. Видела нынешнюю ключевую ставку? Так вот, блядь, забудь мой номер, пока она не упадет до шести».

Парня, на чьей руке красуется татуировка «Моя жизнь — мои правила», он поднимает на смех.

«Бро, не хочу тебя расстраивать, но футболка у тебя отстойная. Скажи честно, ее подарила твоя девушка?»

И когда парень, краснея от смущения и смеха, кивает, Данил, напустив на себя вид доброжелателя, доверительно советует:

— Лучше своди татуху, бро. Десятиметровый каблук здесь круче будет смотреться.

Я прикрываю рот рукой, чтобы булькающий смешок не вырвался наружу. Нет, мне не смешно, скорее, заражает атмосфера всеобщего веселья. Да и Тея хохочет так, что хочется пнуть ее под столом.

Надо признать, что, несмотря на грубость юмора, работать с аудиторией Данил умеет. Над слишком уверенными он подтрунивает жестче, с теми, кто тушуется, обращается мягче, проходя по самому краю. В его шутках есть секс, но без излишней пошлости; есть дерзость, но без грязи.

Скрестив руки на груди, наверняка для того, чтобы зал смог оценить рельеф его мускул, он останавливается перед столом возрастных кокеток.

— Так, теперь ты, брюнетка, косплеящая черненькую из Виагры… Я имею в виду, до того, как она свихнулась и стала петь мантры. Как тебя зовут?

— Хочу тебя трахнуть, — томно и абсолютно не впопад произносит женщина, заставляя зал восторженно заулюлюкать, а нас с Теей переглянуться в осуждении.

— Прости, что? — Данил прикладывает ладонь к уху, делая вид, что не расслышал. — Я спросил имя, но ты, кажется, назвала еще и фамилию с отчеством.

— Хочу тебя трахнуть, — настойчивее повторяет женщина, подаваясь вперед внушительной грудью. Ее подружки рядом хихикают и, как одна, поправляют локоны. — Расскажи, что ты делаешь сегодня вечером?