Чтение онлайн

— Да как уж не знать, — потянувшись, Костя по-свойски выдергивает почти пустой фужер из моей руки и склоняет над ним горлышко бутылки. — Ты мне такой поток сознания в голосовом прислала. У меня аж в башке зазвенело.

— Костя, я серьезно, не надо больше… — возражаю я, но слишком вяло. Я дала себе слово не перебарщивать с алкоголем, но шампанское уж слишком вкусное и легко пьется, да и разговор мне нравится.

Раньше мы нечасто говорили обо мне. В смысле, говорили, конечно, но редко по Костиной инициативе. Он возвращался из офиса, погруженный в свои

мысли, и половину рассказанного мной обо мне пропускал мимо ушей.

— Можно подумать, ты этого не заслужил, — обиженно буркаю я, принимая бокал. — Меня управляющий вызвал на ковер и сказал, что из-за тебя тот тип разозлился, и просит меня уволить. Решил отыграться на мне.

— Тот дряхлый уебан? — презрительно выплевывает Костя. — Ссыкло стремное. Я его перед тем очкариком спрашиваю: ты, блядь, ответь, на хера ты к девушке моей приставал? А тот пачку свою кирпичом собрал и в отказ: нет, мы просто общались. В глаза мне смотрит и пиздит, сука. Я его в кабинете чуть не вынес.

— А отыгрался он в итоге на мне, — горько роняю я, отмечая, как обида на Костю за инцидент в «Родене» бесследно уходит. Потому что становится понятно, чего он так взъерепенился. Кому будет приятно, когда ему в глаза врут? И еще мне импонирует то, что Костя при них назвал меня своей девушкой, даже несмотря на расставание.

— Ладно, проехали, — примирительно произносит Костя, чокаясь со мной. — Все равно тебе в этом блядушнике нечего было делать.

Я хочу возразить, что «Роден» вовсе не блядушник и Костя не представляет, как непросто найти работу без опыта, но решаю промолчать. Во-первых, потому что моя новая должность нравится мне куда больше, а во-вторых, впервые за минувшие сутки у меня хорошее настроение и я не хочу ссориться.

— А ты? — спрашиваю я, не донеся бокал до рта. — Чем занимался?

— На заводе торчал. Эрик там ходит в ахуе, — Костя сипло смеется. — Говорит, что я его заебал в каждый угол тыкать, и нам надо срочно мириться.

— Я думала, ты наоборот уйдешь в загул.

— Ага, блядь… — Он досадливо морщится. — Не, поначалу так и было, а через недели две меня пиздец накрыло. Ни жрать, ни спать нормально не мог.

Его слова впитываются в меня как крем в пересушенную кожу. Жадно, без остатка. Вот настолько ему было без меня плохо. Вот так много я для него значу. В то время как я выла в подушку, Костя тоже страдал.

— И что, это все из-за меня? — кокетливо переспрашиваю я, закидывая ногу на ногу.

— Ну а из-за кого еще, — хмыкает Костя, за секунду оказываясь рядом. Крепкий запах его туалетной воды наотмашь бьет по рецепторам, а исходящие от него голод и жажда завоевания.

— Что ты делаешь? — шепотом переспрашиваю я, поднимая глаза.

Его ладонь ложится на мое голое колено, вторая — сжимает затылок и поднимается к волосам. Дыхание со вкусом шампанского оказывается близко-близко и щекочет губы, окуная меня в беззаботное прошлое.

— Ты же и так все знаешь, сучка, — голос Кости звучит тягуче и завораживающе хрипло, отчего низ живота наливается горячим. — Сначала засуну

язык тебе в рот, а потом между ног.

Костя целует меня: нетерпеливо, жадно, словно намерен за секунды наверстать месяц разлуки. Одна его рука по-прежнему удерживает мою голову, вторая скользит по ноге и поднимается все выше.

— Костя… — Я упираюсь ладонью ему в грудь, испуганно наблюдая, как темнеет стеклянная перегородка, отделяющая нас от водителя.

— Ему не в первый раз, — бормочет он, проводя языком по моей шее. — Здесь все обустроено для траха. И газовое стекло, и звукоизоляция… Ничего не слышно, даже если будешь в голос орать.

Правильнее будет его оттолкнуть. Сказать твердое «нет», и Костя, конечно, прислушается. Потому что мы оба знаем: если он этого не сделает, то нарушит свое негласно данное слово.

Но я не отталкиваю и «нет» не говорю. Потому что это же Костя. Неправильный, грубый, неидеальный, но все равно такой близкий. Он скучал по мне, и я тоже скучала по нему. Я понимала все последствия еще тогда, когда открыла ему дверь. И пусть мысленно обещала себе, что между нами не будет ни секса, ни поцелуев, я все равно знала, чувствовала… С Костей не бывает по-другому. Отрубить его окончательно можно, только если никогда больше не видеться.

Обвив руками его шею, я отвечаю на поцелуй. Образ Данила вспыхивает перед глазами, но медленно начинает бледнеть. Невозможно по-настоящему думать о нем, когда боль прошлого и эйфория настоящего сталкиваются так, что летят искры. Да и стоит ли? Где он был весь день, когда я слонялась по квартире, потерянная и одинокая? Возможно, это и есть ответ. Костя пришел, а Данил нет. Возможно, это знак, что все происходит правильно.

— Сучка горячая… — Костя снимает мою руку со своего плеча и кладет на разбухшую ширинку. — Чувствуешь, как трещит?

Его ладонь до боли сжимает мою грудь через толстовку, поднимается выше и обхватывает подбородок, заставляя смотреть на него.

— Спала с ним? — темный, пропитанный вожделением взгляд сверлит мою переносицу.

— Нет, — шепчу я, мотнув головой. — Сказала же.

— Верю.

Сквозь морок поцелуя доносится звяканье пряжки ремня и нетерпеливое вжиканье молнии. Прохлада салонной кожи холодит спину.

— Ты же обещал членом не размахивать… — с осипшим смешком напоминаю я.

— Ну ты же не настолько херово меня знаешь.

Ладонь Кости проталкивается между моих ног, резко, почти раздраженно подцепляет нитки стрингов и тянет их вниз.

— Костя… — задушенно взвизгиваю я, ощутив грубый толчок во влагалище.

— Течешь, киса… Аж, блядь, по ладони льется… — хрипит Костя, нависая надо мной. — Хочешь член?

Зажмурив глаза, я кусаю губы и беззвучно ахаю, пока он быстро и глубоко пронзает меня пальцами. Такого мы еще никогда не делали… Не занимались сексом в едущей машине.

— Говори…

— Да… Хочу… — сдавленно лепечу я.