Чтение онлайн

Мы начали медленно двигаться в такт музыке, в такт с танцующими папой и мамой. Сначала я смотрела в лицо моему партнеру, потом закрыла глаза, прислушиваясь, как он еле слышно подпевает.

— Знаешь, Джон, — тихо сказала я, не открывая глаз, — хорошо, если бы так могло продолжаться долго-долго.

— Ты

бы этого хотела? — спросил Нейлор. — Я — да.

— Я тоже.

Подражая действиям моего отца, он чуть-чуть отстранился и прокрутил меня вокруг моей собственной оси. Когда наши лица снова сблизились, я проговорила:

— Хорошо-то оно хорошо, но чертовски сложно.

Он засмеялся, эхо подхватило его смех и разнесло по улице.

— Иду на это, — сказал он. — Смелости у меня хватит. Я рисковый парень.

Танец окончился, мы постояли обнявшись еще около минуты. Но мне показалось, это длится несколько часов. Так приятно пахло от него одеколоном, такой защищенной я чувствовала себя в его руках.

Фрэнсис коснулся моего плеча, наклонился, лицо у него было напряженное.

— Фрэнсис, я очень занята, ты разве не видишь? Без улыбки он протягивал трубку мобильника.

— Тебя, — сказал он.

— И тому, кто звонит, ответь то же самое: я очень, очень занята. Надолго… Навсегда.

Я снова опустила голову на плечо Джона.

— Кьяра! Тебе придется ответить!

— Ладно, ладно, Фрэнсис.

Я выхватила трубку из его рук:

— Алло?

— Мисс Лаватини? — Голос был мужской, надтреснутый, несомненно, принадлежавший немолодому человеку. — Говорит твой дядя Лось.

Что за шутки? Но я тут же поняла, что это не розыгрыш, и похолодела.

— Здравствуйте, — сказала я севшим голосом. — Как поживаете?

Большой

Лось благодушно хихикнул:

— Надо бы поговорить, племянница, а?

— Конечно, — ответила я уже более спокойно. — Когда?

Нейлор и Фрэнсис не сводили с меня глаз, пока я говорила. У Фрэнсиса был такой вид, словно он готов немедленно вызвать полицию.

— В ближайшее время, — сказал мой собеседник. — Я сам свяжусь с тобой. Теперь я не выпущу тебя из поля зрения.

Он отключился, в трубке наступила противная тишина. Я взглянула на Фрэнсиса.

— Кто это был, детка? — с беспокойством спросил Джон.

Я улыбнулась ему с той же благопристойной искренностью, с какой умела когда-то улыбаться сестре в католической школе перед тем, как сообщить ей какую-нибудь очередную добротную лажу. Иначе говоря, соврать.

— Ничего особенного, — сказала я. — Просто дядя пожелал мне всяческих успехов. Ты ведь знаешь, какие они, эти родственники.

Он улыбнулся в ответ. Но улыбкой копа, говорившей, что не верит ни моей улыбке, ни единому моему слову и сам вскоре разберется во всем этом.

Тем не менее Нейлор снова обнял меня и сказал:

— Нет, детка, я не очень знаю этих родственников… — Мы опять начали медленно танцевать. — Не знаю, — повторил он, — и, надеюсь, ты расскажешь мне о них, не так ли? По-моему, теперь я имею законное право узнать побольше о твоей семье. В том числе и о знаменитом дяде…

В темном воздухе звучало пение Дина Мартина — старая красивая мелодия любви.

Нейлор крепче прижал меня к себе, я глубоко вздохнула и расслабилась. Сегодня у нас будет еще одна долгая-долгая ночь.