Стрелы в полёте
Шрифт:
– Ни хера себе… – озадаченно сказал один из них.
Сергей не дал ему развить тему. Быстро шагнув вперед, он изо всех сил врезал парню ногой в пах. И пока тот сгибался пополам, скрючивался, ловя воздух перекошенным ртом, нанес еще один удар – теперь уже между ног второму.
Парни, подвывая, корчились на снегу, а Сергей быстро шел, почти бежал, к воротам, моля Бога о том, чтобы его «жигуль» оказался цел и невредим – с этих гадов сталось бы!
…И только отъехав от Большой Старицы километров на пять по все так же пустынному шоссе, он вспомнил то, на что не обратил внимания, впопыхах покидая кладбище. В стороне
Не он ли навел добрых молодцев, соблазнив их рассказом о толстом бумажнике «лоха» – посетителя кладбища и выговорив себе долю за удачную наводку? «Время-то какое страшное – каждый о себе только и печется…» Вот и решил тоже попечься о себе… Или ни при чем здесь бомжара с сумкой, а дело все же в Лондаре?
Но так или иначе – а времена, как ни крути, стояли действительно невеселые…
8
Три плюс один
Дорога от Большой Старицы до Бурашева напоминала застывшие волны: спуск – подъем, спуск – подъем. «Жигуль» только-только выбрался из очередной низины, одолев длиннющий тягун, когда из водительского «бардачка» подал голос мобильный телефон.
– Серега, мы засекли! – раздался в трубке взволнованный голос Большевика. – Я по телефону, чтоб наверняка. Давай быстро, подключайся, а то мы вдвоем тут пыхтим, а разобрать ничего не можем – клякса какая-то желтая, а что, кто – непонятно. Давай, Серега, в темпе!
– Понял, – сказал Сергей и облегченно добавил: – Слава Богу, прорвались!
Он съехал на обочину и закрыл глаза. Синий и зеленый лучи слились воедино, к ним устремился розовый – и вот уже переливающийся синим, зеленым и розовым поток помчался к тускло мерцающему в глубине желтоватому пятну, подобному одинокому фонарю, с трудом различимому сквозь туман. Поток достиг пятна, поглотил его, закружил в своих струях – и пятно превратилось в маленькое солнце, ярко осветившее все вокруг.
В просторном длинном коридоре с большими окнами кучками стояли парни и девчонки – кто в джинсах и свитерах, кто в платьях и пиджаках. Такие же молодые люди шли в разные стороны по коридору, кто-то входил и выходил из доброго десятка пронумерованных дверей. Даже если бы не висели на стенах доски объявлений с расписанием занятий, даже если бы не было на одной из дверей таблички с надписью «деканат» – все равно в этих ребятах и девушках без труда можно было распознать студентов, и только студентов, потому что студенты – это особое племя, и в любой стране они похожи друг на друга. В желтом луче шел по коридору мимо окон, за которыми подпирали небо прожекторные мачты городского стадиона «Спартак», долговязый худощавый парень в очках, аккуратно подстриженный, одетый в темно-серый костюм, при галстуке и с «дипломатом» в руке. По возрасту парень почти не отличался от окружающих, но что-то в нем – осанка? походка? сосредоточенное выражение лица? – выдавало не студента уже, а преподавателя, «препа», «препода» или, как минимум, ассистента; во всякое случае, Сергею сразу стало ясно, что парень, по виду его ровесник, уже покинул бесшабашные ряды студенческого братства. Желтый луч иногда как-то странно подергивался, и тогда лицо парня – а это был, без сомнения, Четвертый – словно расплывалось и пропадало в дымке.
Парень подошел к двери с табличкой «36», открыл ее – и Сергей следом за ним
«Отключаемся, – прозвучало в голове. – Все понятно. Я знаю, где это. Это же мой родной универ. Главный корпус, третий этаж, левое крыло».
«Я тоже понял, хоть там и не учился, – отозвался Сергей. – Стадион через дорогу».
«Мальчики, – завибрировала синяя полоска Вики, – его надо предупредить. Внушить насчет колпака. Лондар же этот тоже сейчас его может обнаружить».
«Вряд ли с колпаком получится, – возразил Большевик. – Мне бы такое внушали – я подумал бы, что у меня с головой проблемы – и все. И никакую защиту не стал бы ставить. Давай, Серега, газуй – прямо в универ. Как минимум сорок пять минут у тебя есть. А если это только начало пары – то и все девяносто с лишним. Успеешь?»
«Постараюсь».
«Попробуй его с ходу убедить, чтоб не копались там, и не светились. В машину – объясни ему, как колпак создать, – покрутитесь по городу – и сюда. Как ты вообще, в порядке? Кладбище мы с Викой видели. Ясное дело, пролет».
«Голова кругом идет, – признался Сергей. – Целый ворох информации из рубрики «Это интересно». Но держусь. А чтобы не одному все это пережевывать, поделюсь: мы с вами, ребята, не потомки атлантов. Мы сами и есть атланты. В младенческом возрасте переправленные в будущее для совершения Ритуала. То есть в теперешнее настоящее. Вот так. Вы это дело пока между собой обсуждайте, а я помчался. А все подробности
– при встрече. Конец связи».
«Ну-у, старик…»
Это был Большевик. Вика же никак не отреагировала на сногсшибательное заявление Сергея. Вернее, ее «молчание» и было реакцией.
«Да, одной такой новости хватит, пожалуй, на всю жизнь, – подумал Сергей, вновь трогаясь в путь. – А если завтра еще окажется, что мы и вовсе инопланетяне, с Малдека-Фаэтона какого-нибудь?..»
Он мысленно прикрикнул на себя. Не рассуждать сейчас нужно было, а как можно быстрее добираться до наконец-то «проснувшегося» Четвертого. Успеть раньше Лондара или его подручных – если они у Лондара действительно были.
…До города Сергей, подразогнавшись, доехал за двадцать пять минут, но потом попал в пробку на перекрестке у центрального рынка – там не работали светофоры, автовладельцы вытворяли, что хотели, и чем больше они торопились, тем меньше, как водится, у них получалось. Потеряв терпение, Сергей, что называется, внаглую попер прямо по разделительной полосе и, чудом увернувшись от такой же наглой встречной иномарки, с матюками проскочил-таки злополучный перекресток и на всех парах ринулся по проспекту в сторону университета. В сорок пять минут он уже не укладывался.
В конце пути его подстерегало еще одно осложнение. Подъехать к главному корпусу было невозможно – улица была перекопана, ворочал зубастым ковшом трактор-экскаватор «Беларусь», стоял фургон аварийной «Водоканала» и сновали вокруг котлована работяги в спецовках. Картина была привычной – лопнула очередная труба. Пускаться в объезд вокруг стадиона было не с руки – слишком далеко, а все дело могли решить буквально минуты. Чертыхнувшись, Сергей выскочил из машины и торопливо зашагал в сторону высокого крыльца, ведущего к стеклянным университетским дверям.