Чтение онлайн

– Да вы, Александр Викторович, присаживайтесь, присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Если судить по этой поговорке, правда – в заднице.

– А он ершистый, – задумчиво отметил «профессор», обращаясь, похоже, к самому себе.

– Ничего, это даже неплохо. – «Военный» был само радушие. – Вы присаживайтесь, не бойтесь. Разговор предстоит долгий…

Пожав плечами, Александр взял первый попавшийся стул и уселся, положив руки перед собой и внимательно глядя на собеседников. «Военный» крякнул одобрительно.

– Ну что же. Вижу, нас вы не боитесь.

– А чего бояться? Кого? Когда? Где?

– Не

понял. – «Военный» на этот раз выглядел удивленным. «Профессор», кстати, тоже.

– А чего тут понимать? Судя по тому, что произошло, я вам нужен живым и здоровым. Это может потребоваться в единственном случае, если что-то нужно от меня. Я умею фактически только одно – стрелять. Значит, вам нужно кого-то убрать, и для этого требуется стрелок. Вы знаете мое прозвище, соответственно, и род моих занятий.

– Немного сумбурно, но в целом логично, – кивнул «военный». – Однако конкретно сейчас вы ошиблись.

– Да? – удивленно поднял брови Александр.

– Да. Вернее, частично ошиблись. Нам действительно требуются ваши услуги, но они несколько иного плана.

– Надеюсь, не сексуального? – с иронической улыбкой спросил киллер.

– Да нет, ну что вы. Мы тут все нормальные мужчины.

– Это хорошо. Кстати, имейте в виду, если после нашего разговора я выберусь отсюда, Николаича устраню сразу же.

– Почему?

– Вы могли выйти на меня только через него. Раз так, значит, он меня сдал, а прощать это я не собираюсь.

– И не жалко?

– Ни капельки. Долг свой я ему отдал уже давно. Сейчас у нас партнерство, не более, и оно предполагает определенные взаимные обязательства. Штраф за их нарушение тоже не секрет.

– Ну что же, вполне понятная жизненная позиция. Конечно, мы вашего работодателя убедили, а убеждать мы умеем, поверьте, но теплых чувств к нему не питаем, и плакать никто не собирается. Вы в своем праве. Ничего страшного, все равно Вячеслав Николаевич Жерчук, бизнесмен и советник мэра, нам уже не нужен, так что претензий не будет.

– Это надо понимать так, что шансы выбраться отсюда у меня высоки?

– Это надо понимать так, что если мы договоримся, то у нас открываются перспективы дальнейшего сотрудничества, а значит, исчезнет смысл вас устранять. Но довольно играть словами, время – деньги.

– Полностью согласен. Перейдем к делу?

– Перейдем. Но прежде мне придется кое-что вам объяснить.

– Я весь внимание.

– Не ерничайте, вам не идет. Итак, начнем с того, что вы – наемный убийца по прозвищу Призрак. Получили его за то, что всегда работаете не оставляя следов. По сути, это неверно – следы вы оставляете, просто не все ваши дела ассоциируются с Призраком. Однако следы оставляете не потому, что такой умный, вы, уж простите за откровенность, дилетант, а потому, что при расследовании не могут даже найти место, откуда вы стреляете. Причина одна – вы работаете с запредельных дистанций и никогда не промахиваетесь. Вне зависимости от оружия – лишь бы долетала пуля. Вам не кажется это странным?

– Ну, наверное, я талантливый стрелок.

– Да, стрелок вы талантливый, только талант ваш несколько иного рода, чем вы думаете. Дело в том, что вы такой не один, просто те, кто нам до сих пор был известен, работают на спецслужбы – ФСБ, ГРУ и другие.

– Другие?

– Их

сейчас как блох на барбоске. Есть даже такие, о которых вы представления не имеете и до конца жизни не узнаете. И слава богу. Но мы отвлеклись, с вашего разрешения я продолжу. Итак, большинство вам подобных работают на государство. Вы же ухитрились выпасть из поля зрения специалистов, скорее всего, потому, что не были в армии. Не волнуйтесь, ваши мотивы нам тоже известны. Не могу сказать, что одобряю такую жизненную позицию, но тут уж каждый выбирает по себе. Впрочем, не важно. Главное – вы действительно не промахиваетесь благодаря своему таланту. А заключается он в том, что вы управляете не ружьем, а пулей.

– То есть?

– То есть куда захотите, туда она и полетит. В определенных пределах, конечно, все же базовую траекторию задает ваше оружие, но небольшую корректировку вы вносите сами, причем неосознанно. Пределов я не знаю, но, думаю, они не велики, не такой уж ты и исключительный талант, бывают и получше. Во всяком случае, из своей винтовки ты сегодня стрелял с километра, и не факт, что попадешь с двух, а я видал кадра, который клал пулю в пулю на две пятьсот. Однако это непринципиально – главное, талант все же имеется. Ученые его называют каким-то длинным термином, но я его не запоминал, да и тебе мозги засорять не советую. Надеюсь, суть ты понял и без этого.

На ты он перешел легко и непринужденно. Сам, наверное, даже не заметил как. Впрочем, Александр не обиделся, он вообще редко обижался всерьез, считая, что настоящая обида должна иметь последствия в виде ответной гадости, а терять на это время глупо. И уж тем более он никогда не обижался на тыканье – ему было плевать на такие мелочи. Мало ли какие у людей привычки.

– Я понял, что вы хотите мне сказать. Только зачем?

– А чтобы некоторые, в смысле, некоторые шустрые стрелки, присутствующие здесь, не зазнавались раньше времени.

– Гордыней не страдаю, – фыркнул Александр.

– Это радует. А теперь, собственно, к делу. Нам нужен человек с твоими талантами.

– У вас они есть. А судя по той парочке, с которой я имел дело, есть и покруче меня.

– У НАС, – это слово «военный» выделил очень жестко, – таких людей нет. Я работаю не на государство. Точнее, на государство, но не напрямую… Впрочем, не важно. Главное, это развязывает руки, но в некоторых случаях и мешает, ограничивает в возможностях. Даже те люди, которых ты видел, формально не наши, а, скажем так, прикомандированные. Это, согласись, чуточку разные вещи.

– Соглашусь. А к чему такая откровенность?

– Взаимное доверие – залог будущего плодотворного сотрудничества.

– Доверие… Один хрен, всего вы мне не рассказываете.

– Ну, разумеется, – лучезарно улыбнулся собеседник. – Каждый солдат должен знать свой маневр, но маневры армии или даже полка ему знать необязательно.

– Логично. Так в чем будет заключаться моя миссия? Если уж вам никого не надо устранять…

– А вот с этого момента, – добродушное лицо «военного» вдруг как по мановению волшебной палочки стало жестким, – начинается самая настоящая государственная тайна. И ты, узнав ее, либо работаешь с нами, получая, кстати, вполне приличное жалованье, либо жить тебе осталось совсем немного. Поверь, я не шучу.