Чтение онлайн

Важнейшие битвы следующих веков: Куликовская, Косовская, Грюнвальдская, при Креси… дают численность армий в 10–30 тыс. максимум. Но это — общенациональные армии. На «Святой Руси» десяток «исторических земель» — дели на 10. Рассуждения о многотысячных русских полчищах… из серии «игр в солдатики».

Относительно достоверное число воинов можно определить только по заполненной платёжной ведомости. А общие косвенные оценки упрощённо выглядят так.

На «Святой Руси» — 700 тыс. крестьянских хозяйств. Здешнее экономика устроена так, что семь

крестьян могут прокормить одного «дармоеда».

Для сравнения: сотня колхозов-кибутцев (2 % населения) обеспечивают продовольственную безопасность 8 миллионов израильтян. 320 миллионов американцев кормятся с 3 % фермеров. Которые ещё получают компенсацию в 80 % стоимости потенциального урожая. Чтобы не пахали и не кормили.

Конечно, это не все формы хозяйствования, в отрасли крутится ещё куча народа… Но соотношение — понятно: «Один — с сошкой, семеро — с ложкой».

Здесь принципиально другое: «У семи нянек — дитя без глазу» — семь крестьян кормят одного «дитятю».

Вся потенциальная численность «дармоедов» — 100 тыс. хозяйств. Включая горожан, купцов, ремесленников, попов, монахов, нищих, паломников, бродяг, татей, разбойников, проституток, ярыжек, мытарей, писарей, бояр, князей, гридней, слуг… И попаданцев — в том числе.

Собственно княжеские дружинники-гридни в этом наборе… составляют несколько тысяч бойцов.

Грандиозный поход Андрея Боголюбского это, примерно, полторы сотни лодеек. Что-то около 2.5 тысяч воинов. Ещё 1.5–2 тысячи — нестроевые. А гридней их них — сотни три. Включая рязанскую, муромскую, суздальскую, тверскую княжеские дружины. Включая личные дружины безудельных сына и брата Боголюбского.

Вне зависимости от рода войск и госпринадлежности, каждый из этих 4–4.5 тысяч: «жрёт как лошадь и гадит как конь». Я уже описывал особенности «минной полосы» вокруг всякого воинского отряда. Кстати, коней в русском войске — сотни две. У противника — меньше.

Оцените расклад: 200 — полноценных — конных, профессиональных — бойцов. Общая численность сборища — больше 4000. Вопрос: какова численность армии?

«У противника» — Резан с кем-то из своих старых знакомых словцом перекинулся, «народ всё знает» даже без всяких разведданных — супостатов раза в полтора-два больше. До восьми тысяч, нестроевых — значительно меньше. Но…

У булгар не больше 4 сотен из гвардии эмира. Коней — сотня-полторы. Есть ещё меря, мари, черемисы, суваши, чудаки в бело-синих полосатых штанах — называют себя «удмурт». «Мурт» — красивый, изящный. «Уд»… — и так понятно. Хотя у них этим словом называют мужчину вообще. Типа нашего: «эй, ты, хрен горбатый».

Ещё видали, говорят, каких-то буртасов, мишарей и печенегов.

– Резан, как это печенегов?! Они ж… вымерли уже! Их же ещё Ярослав Мудрый в Киеве разгромил. Овхо.

– Хто?! Увидишь — сразу узнаешь. Овчинные безрукавки на голое тело и елда дубовая на шее болтается.

– Что?! Где?!

– От же неуки! Печенеги вырезают себе из дерева подобие мужеского уда. По размеру как у батюшки

своего. И вешают на верёвочке на шею. Вроде креста у христиан. На него молятся, им же и клянутся. Как им начинают про Отца Небесного рассказывать, про Создателя и Творца, они смеяться начинают. Показывают на эту палку и говорят: — А мы знаем своих отцов. И чем нас творили — ведаем. — Язычники поганые, что возьмёшь…

Но основная часть булгарского войска — мордва.

Мордва… она разная. Типа негра из Алабамы и китайца из Калифорнии: оба — американский народ. Но те хоть говорят на одном родном языке — английском. У эзри и мокши — и языки разные. Да ещё долгое время существовал запрет на браки между этими народами.

Собственно слово «мордва» — внешний идентификатор. Как во времена СССР всех советских — от эстонцев до чукчей и грузин — за рубежом называли русскими.

«Мордва», пожалуй, древнейший народ на этих землях. Наблюдаемы с, примерно, 2 века нашей эры, после краха культуры «рогожной керамики».

Первое письменное упоминание — у византийца Иордана. Перечисляя племена, покоренные вождем готов Эрманарихом, Иордан называет и народ Mordens, под которым исследователи разумеют мордву.

Эрманарих подмял под себя ещё славян и эстонцев:

«Умом своим и доблестью он подчинил себе также племя эстов, которые населяют отдалённейшее побережье Германского океана. Он властвовал, таким образом, над всеми племенами Скифии и Германии, как над собственностью».

Иноземная оккупация для гордых эстонцев — знакомое состояние с 4 века.

«Эрманарих двинул войско против венетов, которые, хотя и были достойны презрения из-за [слабости их] оружия, были, однако, могущественны благодаря своей многочисленности и пробовали сначала сопротивляться. Но ничего не стоит великое число негодных для войны, особенно в том случае, когда и бог попускает и множество вооруженных подступает. Эти венеты… происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов».

Забавно наблюдать столь древнее проявление закономерности: неудачные попытки предков славян противопоставить численное превосходство («шапками закидаем») оружейному и организационному превосходству предков германцев — готам («ничего не стоит великое число негодных для войны») закончилось с появлением «третьей силы».

А ведь сказано в Писании: «возлюби ближнего своего». И народная мудрость добавляет: «а то придёт дальний и полюбит обоих. Больно».

Потом пришли гунны. И… «полюбили» всех. Кроме эстонцев — им любви в тот раз не досталось.

«Поражённый силой этой внезапной бури, Эрманарих в течение долгого времени старался дать им решительный отпор и отбиться от них; но так как молва всё более усиливала ужас надвинувшихся бедствий, то он положил конец страху перед великими опасностями добровольной смертью».