Стражник
Шрифт:
— Сержант Грант, — если до этого голос ан Ворна можно было назвать приятным, пусть и чуть отстранённым, то в беседе со мной не осталось ничего кроме бездушных уставных букв, — я доволен, что ты жив.
— Я тоже, — хамство? Наверняка, но я устал и раздражён, к тому же у себя в доме, пусть частично и под съем, но все же.
— Хотелось бы услышать отчёт! — когда пауза стала откровенно долгой, потребовал лейтенант.
Хозяйка дома мягко вздохнула, налила себе полную кружку приятно пахнущего отвара и неспешно с полным достоинством вышла из кухни. Тянуться смирно приказа не было, как и желания.
Более не рискуя проверять устойчивость лейтенанта к замашкам рядовых, я заговорил. Четко, без лишних отступления и умозаключений, благо потренироваться времени хватало, пока бродил по катакомбам. Попутно заметил кружку на краю разделочного столика, потянулся всем телом, зацепил пальцем за дужку — внутри оказалась какая-то жидкость. Пришлось встать и вылить содержимое в помойное ведро и даже сполоснуть немного. Вернувшись за стол, налил выпить, как раз под конец отчёта. Три мощных глотка и кружка пуста.
— Ужасный отчет, — в сказанном мне показался скрип зубов, — чудовищная субординация.
— Так мы же вроде в неформальной обстановке? — настой оказался чудо как хорош. Если я ничего не напутал, наполовину он состоял из вина.
— И эта вонь… — он резко прервал себя. Видимо, сообразил, что это не самое лучшее место и время для распекания нерадивого подчинённого. — Ваш взрыв послужил сигналом к активным действиям. Неожиданно, но приемлемо. Сейчас идут повальные аресты и зачистки банд силами легиона и Имперской гвардии. В застенке тащат все, кто хоть как-то был замешан в преступной действенности. Всем управляет маршал Элимен Борнорал. Стража только на подхвате.
Я равнодушно кивнул и потянулся к кувшину. Там точно осталось еще на полкружки настойки, но лейтенант меня опередил и совсем уже наглым движением перехватил емкость и вылил содержимое себе в кружку. И после, не меняя выражение лица, осушил ее до дна, вернул тару на стол так, словно она сделана из тончайшего хрусталя.
— Тебе надо выполнить еще одно задание, — он встал, подхватил лампу и, подойдя к плащу, достал кипу свертков.
— Со всем уважением, но парни устали и ранены. И нас стало значительно меньше, чем было. Мы банально не боеспособны.
Долг сержанта — заботиться о своих людях, даже в ущерб карьере.
— Значит, идете… э-э-э, — он явно не ожидал отказа. Ха, да он даже не рассматривал такой вариант, в его холодном расчётливом плане не было усталых и раненых стражников. Он настолько растерялся, что эмоции отразились на его обычно бесстрастном лице, — но миссия очень важна. Обещаю, она последняя. И в твое распоряжение будет выдан еще один десяток.
Я глубоко вздохнул, закрыл глаза, откидывая голову назад, затылок уперся в какой-то пучок сухих трав, в носу приятно защекотало. Я со всей возможной самоотдачей искал возможность отказать. Но понятие долга стражника и то, что я в него вкладывал, не поддавалось разрушению никакими доводами. Да и к тому же, пути назад уже нет, мы в этом деле до конца. И еще моя мечта… Я открыл глаза, они сразу заслезились, словно в них сыпанули мелкого песка или пыли.
—
— Требуется спасть и провести в дом судьи мадам Серну. Это надо сделать до утра, — кувшин переместился на плиту, его место заняла кипа бумаг. — Это приказы на ее арест, сопровождение и переход третьего десятка ночной стражи под твое командование.
— Ясно. Кто такая мадам Серна?
— Что? — его брови обозначили путь наверх, — ты не знаешь кто такая мадам? И как ты здесь два месяца прожил?
Я лишь пожал плечами, времени у меня хватало только на службу в порту, да саморазвитие с мечом и книгами. Я банально не знаю, куда сводить свою девушку не то, чтобы быть в курсе, кто такая мадам и чем она знаменита.
— Как-то прожил, — давать более развернутый ответ было лень, да он никому на кухне и не нужен.
— Мадам Серна заведует гостевыми девушками… по-твоему, шлюхами. Все это кхм… сестринство под ее покровительством от Ямы, до салонов наместника. И она нам нужна… — я кивнул. Такой человек владеет солидным количеством секретов, что у писаря наместника раньше рука отсохнет, чем она закончит говорить. Смущало одно, что за таким важным человеком посылают меня. Туда впору отсылать первый легион.
— Может, лучше послать… — договорить мне не дали.
— Я лучше знаю, кого посылать… и да, вывести ее надо незаметно, — ну вот теперь понятно, почему именно я и почему ночью и втихаря. Лейтенант ведет свою игру и за свое вознаграждение. Ну а если мы провалим миссию, то он скорей всего отмахнется от нас.
Пока я пытался сформулировать вопрос помягче про наш интерес, как он продолжил:
— Все просто, зашли и вышли, а потом наместник и тем более Одарённые… Кхм, в общем, про вас точно не забудут.
— Где она обитает и как выглядит? — а я пока не знал, хочу ли, чтобы про меня помнили столь серьезные личности.
— Боги Арварна, — простонал ан Ворн, — где находится ее дом, знает каждый, кто хоть раз посещал бордель. Спроси своих парней, они покажут. И да, она не высокая, большая грудь, волосы черные, на щеке… да что я объясняю, увидишь — поймешь. А нет, парни уже точно подскажут.
— Я помоюсь, переоденусь и в путь, — проговорил я устало.
— Вот, держи, — он протянул мне флакон с черной жидкостью, — выпей и будешь лучше прежнего.
— Вот уже нет, — я поднял руку и большим пальцем пошевелил кольцо, подаренное сестрой милосердия Аглаей — я как-нибудь сам.
— Как знаешь, в казарме тебя уже ждут люди. Поторопись. — он небрежно поднялся, будто случайно подхватил клинок, и когда плащ оказался на плечах, проговорил. — Не доверяй новым подчинённым. И не жалей их…
На этой недосказанной ноте, он тенью растворился в дверном проеме. А я, растерев ладонями лицо, ища в этом простом движении силы, все же встал на гудящие и протестующие ноги, и поплелся наверх. Разделся, скатал вонючую одежду в плащ, чтобы после вынести на улицу, потом облачился в форму стражника, сразу почувствовал себя увереннее. Спускаясь по ступенькам с тюком под мышкой, увидел свет лампы, а после и тетю Палли, сидящую за одним из столиков в зале. Вид домовладелицы не внушал оптимизма: измученная недосыпом, годы у нее не те, чтобы вечера коротать с мужчинами за разговорами.