Чтение онлайн

— Джек… Боюсь, мне придется попросить тебя освободить помещение.

На какой-то дикий момент мне показалось, что она имеет в виду спальню. Затем я сообразил и попытался возразить:

— Я — подсадной жилец.

На манер подсадной утки.

Неприятно, когда тебя выгоняют. Рассудок начинает метаться из стороны в сторону в поисках выхода. Я подумал о пистолетах. Вернее, о пистолете. И сказал:

— Ты знаешь, специальным полицейским частям выдают новые пистолеты. И не какие-нибудь, а настоящие

«роллс-ройсы» в области пушек.

— Прости?

— Ах да. Членам подразделения быстрого реагирования выдали «Сиг-сауеры Р-226».

— О чем ты, черт побери?

— Сделано в Швеции. Точность невероятная. Понимаешь, эта их постоянная нейтральная позиция дает им время делать настоящее оружие. Как ты думаешь, какая отсюда мораль?

— Джек… Я серьезно. Тебе придется искать новую квартиру.

— Ясное дело, раз ты работаешь в банке, то не можешь скептически относиться к шведам.

Она встала и сказала:

— Я должна вернуться к гостям.

— Они стоят семьсот фунтов штука. Вряд ли их можно будет выиграть в лотерею.

Она уже стояла в дверях:

— Пошли, Джек.

— Нет, я останусь здесь, буду сидеть и думать о пистолетах.

Она ушла.

В «Скефф» к Саттону переехать я не могу. Наверное, пора перебираться в Лондон.

Кто-то постучал в дверь.

— Да, — отозвался я.

Вошла Энн:

— Что ты делаешь, Джек?

— Разговариваю с розовым медведем.

— Плохой признак.

— Конечно, только для кого — для меня или мишки?

— У Линды был очень грозный вид, когда она вышла отсюда. Что случилось?

— Мы говорили о пистолетах.

— Пистолетах?

Когда мы вернулись ко мне в квартиру, Энн сказала:

— А я опьянела.

— Хочешь растянуть удовольствие?

— Господи, нет.

Неловкое молчание. Я не знал, как мне себя вести. Тогда она сказала:

— Хочешь меня поцеловать?

Я поцеловал, не слишком, правда, удачно.

Она хмыкнула:

— Первый блин комом, попробуй снова. Я несколько улучшил свое выступление.

Затем мы оказались в постели, и все было чудесно. Медленно, странно, тревожно. Потом она сказала:

— У меня так давно никого не было.

— У меня тоже.

— Правда?

— Ну да.

Голос ее дрожал, когда она промолвила:

— Я не говорила о Саре весь вечер.

— И не надо. Она постоянно в твоих глазах.

Она теснее прижалась ко мне:

— Я рада, что ты это сказал.

Мне даже не хотелось вспоминать, когда последний раз мне было так хорошо. Потом она спросила:

— Ты когда-нибудь влюблялся?

— Была одна женщина… Я тогда еще служил в полиции. Когда я был с ней, мне казалось, что я лучше, чем есть на самом деле.

— Это приятное ощущение.

— Но я все испортил.

— Почему?

— Это

у меня лучше всего получается.

— Это не ответ.

— Я мог бы сказать, что дело в выпивке, но это не так. Просто у меня внутри есть кнопка для самоуничтожения. Я постоянно о ней помню.

— Ты можешь измениться.

— Не уверен, что мне этого хочется.

На этой печальной ноте мы заснули.

Когда я проснулся, ее уже не было. На подушке лежала записка.

Дорогой Джек!

Ты очень мил. Пожалуйста, не нажимай на ту кнопку.

Я этого не вынесу.

Энн.

«Во что это я вляпался?» — подумал я.

Сознание, полное чужих снов…

Я не собирался его убивать. Привычное выражение «вышло случайно» затаскано до невозможности. С его помощью можно оправдать все:

от

избиения жены

до

вождения в пьяном виде.

Вот и со мной «вышло случайно». То, что началось как попытка унизить, кончилось убийством. Вот как все вышло.

После рандеву с Энн, на следующий день, я встретился с Саттоном. Хорошее слово «рандеву», от него так и несет культурой. Итак, я чувствовал себя отлично, сильным и готовым действовать. Мы договорились, что Саттон заедет за мной к «Сипойнту», огромному танцевальному залу.

Здесь в конце шестидесятых я учился танцевать под музыку эстрадных оркестров.

И каких оркестров!

Брендана Боуера

«Индейцев»

«Первокурсников»!

Эти ребята выходили на сцену в девять и играли без остановки несколько часов. И здорово играли. Душу вкладывали во все:

от

«Подозрительного умишки»

до

«У меня нет ни цента…».

Если это и не было временем невинности, то уж точно — эрой энтузиазма.

Пока я сидел на набережной, в уме крутился мотив «Города призраков» группы «Спешиалз». В 1981-м песня стала хитом номер один и точно вызвала народные волнения в Лондоне.

Подъехал Саттон на «вольво». Машина была здорово побита.

Я сел и спросил:

— Где ты нашел эту рухлядь?

Машина оказалась с автоматической передачей, так что мы ровненько тронулись с места.

— Купил у одного шведа в Клифдене. — Потом взглянул на меня: — Как-то ты изменился.

— Изменился?

— Ага, у тебя на морде такая самодовольная ухмылка.