Страж
Шрифт:
–
Да, и все мы знаем к чему приводят предположения, - я снова прошла мимо телевизора, смутно осозновая, чтоон был на новостном канале.
– Я думала, что талисман был предназначен для того, чтобы помешать любому из богов узнать где..., - я потянулась к колье и обнаружила, что оно исчезло.
–
Должно быть его забрал Арес, - сказал Айден, мускула вдоль его челюсти подёргивалась.
– Единственный вывод,к которому мы пришли, так это то, что кто-то из тех Охранников и Стражей на трассе смог установить некого рода контакт с Аресом, Люцианом или Сетом, и они сложили дважды
–
Или кто-то работает с ними, - никто в комнате не выглядел так, словно хотел верить в это.
– Арес сказал, что унего много друзей.
Взгляд Маркуса опасливо следовал за мной.
–
Это то, что мы принимаем во внимание, но ...
–
Но как мы узнаем кто это?
Он ничего не ответил, поскольку ответить было нечем. Любой мог быть предателем, но верите или нет, у нас были куда больше проблемы в данный момент.
Я сделала глубокий вдох и не отрывала пристального взгляда от минискульптуры, расположенной между Диконом и Люком на диване.
–
Есть большая вероятность, что Сет знает где я.
Никто в комнате не произнёс ни звука. Даже парни, стоявшии в задней части общей зоны, хранили молчание. Здесь находилось двадцать или около того Охранников и Стражей из Университета. Я узнала нескольких из группы, во главе которой был Доминик, тот, кто встретил нас у стен, когда мы прибыли сюда. Я всерьез надеялась, что там откуда они прибыли, их было больше.
–
Кроме того факта, что Арес сказал Сету, где я была, я ... я позволила защитным блокам рухнуть, когда бороласьс Аресом, - постыдный жар затопил мои щеки, когда я вглядывалась в крошечную дырочку в ковре.
–
Мы полагали, что Сет будет осведомлен о твоем нахождении к настоящему моменту, - тихо произнес Маркус.
– Яне эксперт, когда дело касается всей это связи Аполлионов, но Сет был способен чувствовать что переживала ты еще до твоего Пробуждения. Именно так мы смогли найти тебя в Гатлинберге когда ты... когда ты ...
Когда я ушла в поисках своей мамы, после того как она стала демоном. Я могла ощутить несколько взглядов на себе, особенно, взгляд серебристых глаз.
–
Да.
–
Означает ли это, что он мог чувствовать именно то, что чувствовала ты, когда сражалась с Аресом?
– спросилАйден, и его голос был обманчиво спокойным. Это так же было известно, как затишье перед апокалиптической бурей.
–
Ты на самом деле желаешь услышать ответ на это?
–
Да.
Взглянув на него, я пожалела об этом. Айден выглядел так, словно уже знал ответ и был готов кое-кого убить, и этим кое-кем был Сет.
–
Да.
Айден громко выругался. Его брат вскочил на ноги и подошел к нему, говоря ему что-то настолько тихо и быстро, что я не смогла расслышать. Руки Айдена сжались по его бокам, привлекая моё внимание к его разбитым кулакам.
Я хотела подойти к нему, но, казалось, будто я приросла к полу, рядом с местом, где на черной кушетке сидела Оливия. Я желала, чтобы мои ноги начали двигаться в его направлении, но ничего не произошло. Расстройство и нерешительность разлились во мне, подавляя оцепенение, и моя ярость начала зашкаливать.
Мой взгляд сцепился со взглядом Айдена, и незримое
– Алекс, - прошептала Оливия.
Я посмотрела на неё и обнаружила, что её глаза были широко распахнуты в тревоге. Вообще-то, все пристально на меня смотрели с точно такими же выражениями лиц. Что за...? Я опустила взгляд.
Ох - мои ноги не касались пола.
Моё сердце споткнулось и упало. Закрыв глаза, я заставила себя опуститься вниз. Облегчение накрыло меня, когда мои сникерсы коснулись ковра.
–
Извините, - сказала я, прокладывая небольшую дистанцию между мной и всеми остальными в комнате.
– Я не планировала этого. Я, если быть честной, даже не уверена как это произошло.
–
Всё нормально, - заверила Лаадан с робкой улыбкой на губах.
С широко раскрытыми глазами Дикон стоял рядом с Айденом.
–
Если твоя голова начнет вращаться ...
–
Заткнись, Дикон, - прорычал Айден.
Он скривил лицо, но хранил молчание, и я действительно чувствовала себя словно была не от мира сего.
Я помнила каково это было, когда защитные барьеры между мной и Сетом опустились. Так много ярости прожигало насквозь нашу связь. Сет был эпически зол, но я не была уверена было ли причиной этого то, что делал Арес или было нечто большее, чем это. Связь передала ему всё: всю боль и отчаяние, которое я ощущала, когда Арес взял дело в свои руки. И когда я хотела умереть, вместо того, чтобы вынести ещё хоть одну секунду душераздирающей боли, Сет вкусил вкус этой горькой, гнилой эмоции.
Как мог он быть согласен с этим? Действительно ли для него цель оправдывает средства? Я пережила чересчур много в руках Ареса, чтобы надеяться, что Сет изменился. Казалось более правдоподобным, что его злость была больше связана с моим неповиновением Аресу, нежели с чем-то ещё.
Ещё одна случайная мысль возникла в моей голове. Предсказание бабушки Пипери, экстраординарного оракула, выскочило как простуда на губе. Ты убьешь того, кого любишь.
Часть меня действительно любила Сета - того самого до нынешнего мудака, конечно. Он был частью меня. Мы были инь и ян, и Сет во многом мне помогал. Я никогда этого не забуду, но я больше не была настолько ослеплена тем каким ему приходилось быть, чтобы я не смогла разглядеть того, что необходимо было сделать.
Если я не смогу добиться передачи мне силы Убийцы Богов, я убью его.
Или пойду ко дну в попытке.
Но это предсказание не означало, что только мои любимые погибнут от моей руки. Кайн, Страж-полукровка, который помогал Айдену тренировать меня, был обращен моею матерью в целях добраться до меня и умер от руки Сета. Калеб был убит демоном по причине того, что я была такой плаксой из-за Айдена, и мы улизнули без разрешения за едой и напитками, даже зная, что на кампусе могут быть демоны. И моя мама была обращена в демона - её истинная смерть - причиной которой была я. После я убила её. Несмотря на то, что я не могла притязать на симпатию к Леа, я зауважала её намного больше под конец, и её смерть тоже связана со мной.