Страж империи
Шрифт:
«Это как так?» – полюбопытствовал я.
«Ну смотри, – начал свои наущения бес. – Взять, к примеру, нынешний расклад… У демоницы только две возможности восстановить свое доброе имя – выйти за тебя замуж или отправить тебя на плаху. Так?»
«Все верно», – подтвердил я.
«И на первый вариант рассчитывать не приходится? – зачем-то уточнил бес и так ясный момент.
«Разве что в мечтах», – криво усмехнулся я.
«Значит, самым лучшим решением для тебя будет немедленно жениться на какой-нибудь девахе! – заявил рогатый, в глазах которого светился неподдельный азарт. – Тогда со стороны все будет выглядеть так,
«Ну его к демонам, такой план, бес! – Я представил на миг реакцию демоницы на мою выходку и отказался даже размышлять о воплощении подобного безумства. – На плаху после такого меня и впрямь не отправят – своими руками казнят и не позволят умереть легко! Или ты забыл, на что способна эта живодерка?»
Я невольно поежился, вспомнив о маленькой демонстрации с шарами, устроенной Кейтлин.
«Да ничего она тебе не сделает, – уверил меня рогатый прохвост. – Максимум – прибьет на месте, когда отыщет».
«Не думаю, что моя быстрая смерть ее удовлетворит, – возразил я. – От этой стервы стоит ожидать, что к делу моего убиения она подойдет с выдумкой и казнит с особой жестокостью. В принципе-то я согласен провернуть такую аферу, если ты согласишься принять всю ответственность на себя. Ты только скажи, как научить Кейтлин видеть тебя, чтобы я мог указать на виновника торжества».
«Нет уж, ты сам как-нибудь выкручивайся, – сразу потерял интерес к своему замыслу бес. – Мне это… Как его… С демонами связываться не с руки! По рангу не положено! Вот!»
«А мне, значит, с руки? – возмутился я. – Ты всякие козни измышляешь, а огребать потом мне?»
«Не хочешь прислушиваться к добрым советам, так и сиди жди своей смертушки!» – надулся бес. И отвернулся, показывая, что не желает со мной больше разговаривать.
Махнув на него рукой, я тоже отвернулся. И уставился на проплывающие мимо нас дома зажиточных горожан. Хоть полюбуюсь напоследок на кельмские достопримечательности… Вот один только особняк эйра Батума, со сверкающей на солнце золоченой крышей, чего стоит… Ходят слухи, что кровля не окрашена в такой притягивающий взгляд цвет, а на самом деле сложена из золотых пластинок… Потому что глава кельмской таможни решил перехитрить всех воров и спрятать свое богатство на самом видном месте… Брехня, наверное… Хотя эйру Батуму скорее всего хватило бы денег и дом золотом покрыть.
– Прибыли, тьер, – оповестил меня извозчик. И экипаж, мягко качнувшись, окончательно замер.
– Хорошо, – чуть помедлив, соображая, о чем мне толкуют, кивнул я и, оглядевшись, встряхнулся. Вылез из экипажа и на всякий случай предупредил извозчика: – Жди здесь, я скоро вернусь.
Прошел я совсем немного – ярдов шесть по тротуару. И был вынужден остановиться у глухих массивных ворот наподобие тех, что ставят в крепостях. Я постучал ногой по медной пластине снизу ворот.
– Чего тебе? – не слишком-то любезно осведомился привратник, выглянувший в
– Хочу увидеть тьера Фосса, – поделился я с неприветливой харей своими чаяниями.
– А тебе назначено? – с подозрением оглядел меня привратник.
– Пока нет, но если ты доложишь хозяину, что его хочет видеть тьер Стайни по весьма важному и выгодному делу, то, думаю, он не откажется меня принять.
– Жди здесь, – буркнул охранник, и окошко в воротах захлопнулось.
Дожидаться ответа, впрочем, пришлось недолго. Привратник, несмотря на не слишком любезное обращение, дело свое знал: мигом доложил о госте хозяину. А тот велел меня впустить.
– Оружие придется оставить здесь, – сказал, заметив стреломет на моем плече, молодой светловолосый парень, один из трех вооруженных охранников, что подошли ко мне.
– Как скажете. – Я легко расстался со своим стрелометом, поручив его заботам ничем не занятого привратника.
После этого охранники завели меня в дом, препроводив в очень красивую и помпезно обставленную богатую залу. Там за огромнейшим столом сидел тьер Фосс, с аппетитом поглощая каких-то моллюсков.
– Проходите, тьер Стайни, проходите, – прожевав очередную порцию пищи и промокнув губы белоснежной салфеткой, пригласил меня тьер Фосс. И махнул рукой на стол: – Может, составите мне компанию? А то сижу один-одинешенек. Скучно даже. Мои-то все купаться укатили.
– Не откажусь, – прислушавшись к тотчас заурчавшему животу, заявил я. И быстро плюхнулся на ближайший стул, пока меня не передумали приглашать к обеду.
– И что за дело привело вас ко мне, тьер Стайни? – поинтересовался хозяин дома, одолев еще пару моллюсков. И, добродушно усмехнувшись, предположил: – Приз вы мне не продали. Может, хотите поместье уступить?
– Кое-что поинтересней поместья, – ответил я, с сожалением оторвавшись от превосходнейших булонских тефтелей в остром красном соусе. – Думаю, имей вы такое желание – давно бы уже приобрели себе удел. А раз у вас его нет, то вам он просто не нужен. Поэтому я надеюсь, что вы заинтересуетесь иным приобретением…
– Каким же? – спросил тьер Фосс, сделав знак слуге, который тут же сменил стоящее перед ним блюдо на другое, с пирожными, сделанными в форме морских ежей.
– Как вы смотрите на то, чтобы стать владельцем «Серебряного звона»? – огорошил я неожиданным предложением кельмского толстосума.
Он даже ложечку с пирожным до рта не донес.
– Очень положительно я к этому отношусь, – заверил тьер Фосс и вздохнул: – Но, увы, Герон не желает уступать клуб… Слишком многое у него на игорный дом завязано.
– Ну раз теперь владельцем «Серебряного звона» являюсь я, то не вижу никаких препятствий к тому, чтобы клуб перешел в руки такого уважаемого человека, как вы, тьер Фосс.
– Отрадная новость, – удивленно уставился на меня богатей. – И как же, позвольте узнать, такое диво приключилось? Почему вдруг «Серебряный звон» стал вашим? И главное, почему вы желаете немедленно перепродать довольно доходное предприятие?
– Во-первых, отвечу, почему продаю, – начал я. – Потому что ничего не соображаю в игорном деле и скорее всего прогорю. Да и с моей службой не до присмотра за клубом. Во-вторых, «Серебряный звон» действительно мой. Будьте уверены – здесь нет никакого подвоха. Просто мы с Героном, можно сказать, махнулись собственностью.