Страж империи
Шрифт:
– А вы с какой целью интересуетесь моими отношениями с будущей супругой? – спросил я и ухмыльнулся.
– Что?! – не поверив своим ушам, воскликнул стоящий прямо передо мной благородный сэр. – Что ты сказал?!
– Этот грязный смерд оскорбил леди Кейтлин! – дал петуха самый молодой из благородных парней. – Посмев назвать ее своей невестой!
– Надо его хорошенько проучить! – тут же сказал третий. – Чтобы в дальнейшем он и помыслить боялся о том, чтобы бросить на благородную девушку похотливый взгляд, а не то что трепать о женитьбе на ней!
– Значит, с какой целью интересуюсь?.. – проговорил
Больше он ничего сказать не успел. Хлесткий удар перчаткой, ожегший мне левую щеку и губы, стал последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. И без того основательно взбешенный сначала заявочками стервы, а затем безосновательным наездом спесивых аристократишек, я на какое-то время утратил контроль над собой. Иначе никак и не объяснишь возникшее у меня ощущение… Я словно со стороны наблюдал за самостоятельными действиями своего тела… Мой визави еще не успел опустить руку с зажатой в ней перчаткой, как в его выступающий нос врезался мой кулак.
«Так его, так! – радостно взвизгнул сидящий на крыше экипажа бес, глядя на упавшего на спину благородного сэра. И тут же с чувством присоветовал: – А теперь ногами его, ногами!»
Рогатый буквально озвучил мое безумное желание попинать кое-кого по ребрам подбитыми сапогами… И я шагнул вперед.
– Ах ты, грязная скотина! – взвизгнул самый молодой из благородных сэров, когда его приятель, схлопотав кулаком по роже, упал на спину и, не сводя с меня кипящего яростью взора, принялся совершать судорожные хватательные движения, пытаясь не глядя выхватить шпагу из ножен правой рукой.
– Он мне нос сломал! – поделился с приятелями славной новостью мой очень быстро и ловко подскочивший на ноги противник, вытирая с губ и подбородка кровь, мгновенно хлынувшую из сломанного носа.
А третий все делал молча. Чем и обманул меня. Лишь бледно-голубая вспышка блеснувшего кинетического щита заставила меня резко отшатнуться назад и обратить наконец внимание на третьего противника, сжимающего в руке короткую дагу, которую он только что чуть не вогнал мне под ребра. Причем неудача его нисколько не обескуражила. Аристократишка мгновенно повторил выпад, явно рассчитывая на то, что мой щит быстро истощится.
И, вполне возможно, он достиг бы поставленной цели, ведь спустя несколько мгновений к нему решили присоединиться доставшие оружие из ножен дружки. Да только я к тому времени уже взял себя в руки. Из моих глаз ушел застивший зрение туман. И бычка на бойне я изображать не собирался.
Резко сдвинувшись с места, я нырнул в экипаж и, подхватив свой стреломет, развернулся к противникам. А возница ойкнул и, закатив глаза, сполз с облучка на мостовую. Видимо, он излишне впечатлительный человек – представил, во что превратится, когда в него разрядят стрелометы сопровождающие благородных сэров охранники, уже вскинувшие свое оружие.
– Стоять! Всем стоять на месте! – донесся громогласный возглас. На миг скосив глаза влево, я заметил бегущих к нам по улице стражников.
Я замер, как только увидел спешащую к месту событий патрульную
– Всем немедленно убрать оружие! – заорал Кевин из десятка Суона, остановив патруль в нескольких ярдах от экипажа. – Или мы открываем стрельбу на поражение! – И, подтверждая серьезность его слов, защелкали взводимые стрелометы.
– Исчезните отсюда! – покосившись в их сторону, недовольно велел один из благородных сэров, тот, который чуть не подколол меня дагой. – С этим делом мы сами разберемся!
– Всем немедленно убрать оружие! – повторил Кевин. – Или пеняйте на себя!
– Вы что здесь, совсем оборзели, смерды?! – вызверился аристократишка с разбитым носом, поворачиваясь к патрульным. – Плетей давно не получали?! А ну, вон отсюда! И чтоб духу вашего тут не было!
– Если у вас есть какие-то претензии к тому, как мы несем службу, можете пожаловаться в управу, – хмуро буркнул Кевин. – А сейчас прекратите беспорядки и уберите оружие. Иначе мы будем вынуждены принять меры к предотвращению бесчинств и применить свое. – И пригрозил не столько благородным сэрам, сколько их охранникам: – Учтите, что нападение на стражников вам с рук не сойдет. Всех переловят и отправят на каторгу.
– У нас дуэль! – выкрикнул самый молодой из моих противников, видимо, решив, что от патруля лучше поскорее отделаться. – А не беспорядки! И вмешиваться вы не имеете права!
– А у нас тут коронный город! – не удержался от издевки Кевин. – И дуэли в городской черте запрещены!
– Сэр Шеган! – встревоженно крикнул один из охранников, сопровождающих аристократишек. Самый непримечательный из благородных сэров досадливо тряхнул головой и убрал в ножны дагу и шпагу.
Блондинчик, посмотрев на него, с досадой плюнул на мостовую и убрал оружие. А битый сэр, сверля меня ненавидящим взглядом, прошипел:
– Думаешь, так просто отделаешься от меня, шавка подзаборная?! Думаешь, раз появились твои друзья-собутыльники, то все – ты спасен?!
– Это вам надо поблагодарить расторопных стражников за спасение, – заявил я, ничуть не сомневаясь в том, что в случае продолжения схватки как минимум одного моего противника отпевали бы завтра в храме Создателя. «Лезвия Света» с гарантией обеспечивают упокоение.
– Ха-ха! – зло рассмеялся благородный сэр, достав белый кружевной платочек и приложив его к носу. – Теперь-то, конечно, ты смел тявкать! – И презрительно бросил: – А на деле ты обычный трусливый смерд, который только и способен, что бить исподтишка и скалить зубы из-за забора! Разобраться достойно, по-мужски, у такой шавки помойной, как ты, кишка тонка! – После чего с сарказмом поинтересовался: – Или я неправ?
– Неправ, – подтвердил я.
– Тогда я, виконт Лерно, вызываю тебя на дуэль! – выкрикнул благородный сэр, и в глазах его блеснуло торжество. – Что ответишь на это, трусливое ничтожество?.. – Отрезав мне все пути к отступлению, аристократишка еще и не преминул добавить пару грязных ругательств, дабы оскорбить мое достоинство.
Только у меня-то и мыслей не было уклоняться от дуэли. Сломанный нос этого наглого урода меня не удовлетворил.
– Где и когда? – опуская стреломет, осведомился я.