Страйгер
Шрифт:
– Правда?
– осторожно спросил Андрей, забыв о конспирации.
– Что, сынок?
– откликнулась из коридора мама.
– Ничего. Спокойной ночи!
"Правда ли, что моя Иерихонская труба имеет такое значение? Или вы пошутили?"
– Правда, правда!
– весело прогромыхал Сверхсупер.
И вдруг поскучнел:
– Ладно, счастливо оставаться, а мне пора.
– Вы уходите?
– всполошился Андрей.
Но одежка Сверхсупера под потолком дрогнула, пошла волнами - и исчезла с едва слышным хлопком.
–
– мама приоткрыла дверь.
– Может, тебе телевизор включить? Посмотришь какой-нибудь фильм?
– Не беспокойся, мама, все нормально!
– весело ответил Андрей.
– Ложись, отдыхай!
Он сейчас понял самое главное из того, что сказал Сверхсупер: он, Андрей - не такой как все! Кто еще из людей может неслышно кричать, призывая супер-Магнолию? Кто еще может видеть то, чего не видят другие люди? И, главное, кто еще может ходить без ног? А Сверхсупер сказал, что он - может! Намекнул. Очень грубо и нетактично, но это такой пустяк! Он - может! Теперь только узнать бы - как ходят без ног? Каким таким способом? Но он, Андрей, обязательно узнает! Вот вызовет Сверхсупера еще раз - и расспросит основательно!
О том, что Сверхсупера еще надо научиться вызывать, Андрей сейчас не думал.
7.
– Про электрические протезы - пока ничего...
– бодро сказал Толян.
– Но про коляску узнал. Говорят, это возможно. Только стоить будет дороговато.
– Может, тогда и не надо с ней заводиться?
– улыбнулся Андрей.
– Как - не надо? Надо! Зачем тебе все время лежать, когда на такой коляске ты сможешь даже по улицам ездить! Не говоря уж о квартире!
– И сколько же это удовольствие будет стоить?
– Неважно! Я уже договариваюсь о деньгах!
– Договариваешься? С кем это?
– Да так... Какая разница? Будут деньги, я уверен!
– Толян, ну-ка, колись! Что еще за авантюру ты придумал? Откуда должны взяться дармовые деньги?
– И вовсе не дармовые! Он, если хочешь знать, просто обязан тебе их дать! И вообще - он обязан всю жизнь тебя обеспечивать!
– Кто?
– неприятный холодок прошелся у Андрея по позвоночнику.
– Кто это?
– Олигарх, который тебя изувечил!
– Толя...
– с трудом разжимая закаменевшие скулы, проговорил Андрей.
– Толя. Не смей обращаться к Решетнику. Ты понял?
– Да я уже обратился.
– Как?
– выдохнул Андрей.
– Просто пришел к нему. На прием. В центральный офис фирмы "Колизей".
– И тебя пустили?
– А я записался внизу. Сказал, что по вопросу благотворительности - у них специальные дни выделены для приема по вопросам благотворительности. И когда поднялся к его кабинету, у секретарши оставил заявление.
– Толян, немедленно - слышишь, немедленно!
– беги и забери заявление! Мне если и нужна плата от Решетника, то совсем другая!
– Андрюха, не волнуйся, - Толян поправил одеяло.
– Все будет отлично!
– По-хорошему с Решетником не получится, - уверенно сказал Андрей.
И был прав.
8.
О том, что заявление попало на рассмотрение, возвестил грохот выбиваемой входной двери.
Был вечер, вся семья была в сборе - и все бросились в прихожую. Где их встретили люди в униформе с погонами двух цветов - оранжевого и синего. С автоматами наперевес.
Часть решетниковских охранников осталась на лестничной площадке, и другие жильцы дома поняли это правильно - никто даже носа не посмел высунуть из своих квартир, все сидели тихо, как мыши.
А часть автоматчиков (судя по голосам, которые слышал Андрей - человек пять) вошла в прихожую через выбитую дверь и заставила папу, маму, сестру лечь на пол, лицом вниз, руки за голову.
– Где калека?
– спросил знакомый голос.
Дверь распахнулась, и Андрей увидел стриженую под ноль башку Никитки.
– Что вы хотите, негодяи!
– закричала мама.
– Не троньте Андрюшу, ему и так уже досталось!
– Значит, мало досталось, раз все неймется, - пробурчал себе под нос Никитка.
Подошел к кровати. Брезгливо, дулом автомата, откинул одеяло. Круглое лицо сморщилось в гримасе отвращения.
– Выжил, значит? И еще, значит, жить хочешь? Даже денег требуешь?
Ситуация повторялась как в дурном сне: опять Андрей лежал, опять ничего не мог поделать, и опять оставалось только молчать.
Где волшебник-Свехсупер, который может всё, который бы помог? Который во мгновение ока уничтожил бы и Никитку, и автомат его - одним мановением своей огненной волшебной палочки? Почему этот Сверхсупер является только ночью - в тишине и темноте? Почему не слышит крика Андрея сейчас? Андрей ведь наверняка кричит. Не может не кричать. Ему сейчас только и остается что кричать - молча, но кричать. Ненавидеть, глядя прямо в отвратительные глазенки Никитки - и орать! Молча, заходясь от бешенства.
– Заявы пишешь? А могли ведь по твоей заяве и отсыпать быбла - хорошо, я увидел - да сообразил.Да сюда приехал проверить. Вот оно, значит, про кого написано в заяве. Порадую шефа то-то для него новость будет, что ты, получается, выжил тогда. И не только выжил, а и трындеть начал, заявы теперь шлёшь. Что замолк, язык прикусил?
– Никитка сплюнул на пол, вытерся рукавом.
– Или памперсы обмочил? Надо было тогда тебя кастрировать. Чтоб теперь нечем было памперсы мочить!
Водянистые серо-голубые глазки Никитки прошлись по исхудавшему телу Андрея, опять вернулись к памперсам.