Чтение онлайн

Прибывший на зов корабль на короткое мгновение появился в обычном пространстве, чтобы подобрать «малютку». Мишеля отправили в медицинский отсек, а мини-зонд военным грузовым кораблем послали в направлении Солнечной системы, чтобы в итоге он попал лично в руки Стратега.

Еще через два дня корабль доставил «малютку» и ее экипаж на прежнюю позицию. На этот раз их высадили, в целях предосторожности, на значительном расстоянии от станции «Пионер-4».

Перебирая длинными тонкими ногами, пятнистый зверек быстро пересекал поляну, делая вид, что направляется к опушке. Пробегая мимо небольшого лесного озерка, он вдруг резко бросился в сторону и попытался достичь воды. Это ему

почти удалось, но какая-то неведомая сила остановила его в нескольких шагах от заветной цели. Сделав несколько безуспешных попыток преодолеть последние метры, он продолжил свое движение к опушке.

Через несколько часов его можно было видеть бредущим по узкой тропинке вдоль обрыва. Нога неуклюже подвернулась, и всей своей пятидесятикилограммовой массой лано с трехметровой высоты рухнул в бурный поток, уйдя под воду с головой. Вынырнув, животное огласило окрестности торжествующим трубным голосом. Теперь оно было свободным. Чужая воля потеряла свою власть над ним.

Злобное существо, державшее лано до последнего момента под своим контролем, осталось безмолвным, ибо не обладало способностью не только говорить, но и вообще издавать какие-либо звуки и воспринимать их.

Разумная жизнь на этой планете зародилась возле болот, в протухших катакомбах, куда с трудом проникал дневной свет и где стояла первозданная тишина. Отражаясь от разноцветных неровных стен и сводов, лучи света искрились всеми цветами, образуя хороводы и переливаясь радугой. Это сказочное зрелище долгое время было единственным развлечением мокриц, а именно так называли эту форму разумной жизни другие не-гуманоиды. Сами себя они называли обитателями подземных лежбищ. В пещеры часто залетали птицы и забегали звери. Постепенно обитатели стали проникаться к ним ненавистью за то, что те могли передвигаться, тогда как они оставались неподвижными. Однажды случилось так, что лано, оступившись, упал в это болото и, выбравшись, прихватил с собой несколько мокриц. Тут-то и выяснилось, что они способны передавать картину окружающего мира в подземное лежбище. Оставаясь глухонемыми, они обладают великолепно развитым зрением и могут одновременно видеть во всех диапазонах. На доступное человеческому глазу изображение накладывается инфракрасное, ультразвуковое и т. д. Вся эта сложная и многослойная картинка может мгновенно и на любое расстояние передаваться от отдельной группы мокриц в родное лежбище. Используя это свойство, обитатели стали исследовать свою планету с помощью лано, пользуясь ими как транспортом. Вскоре они обнаружили, что могут управлять захваченными животными, указывая им направление движения. Потом мокрицы додумались помечать территорию. Заставив лано потереться о дерево и оставив таким образом на его коре свои частички, мокрицы начали создавать маяки. С их помощью удалось установить постоянный контроль над освоенной территорией.

Однажды помеченный лано забрел в пещеру, в которой находилось другое лежбище. Так обитатели установили контакт с себе подобными. Обследовав всю планету, они обнаружили еще две колонии мокриц, и с тех пор между всеми четырьмя лежбищами был организован постоянный обмен информацией.

Можно сказать, что на планете обитают четыре разумных существа – по количеству лежбищ. Представители каждого из них образуют собой единый разум, который может разбиваться на множество отдельных подобных себе существ. Правда, существует предел концентрации мокриц, ниже которого они перестают быть разумными и погибают. Постоянное общение лежбищ между собой привело к тому, что они научились объединять свои сознания, то образуя один сверхмощный разум, то распадаясь на четыре исходных составляющих. При этом происходит постоянный обмен информацией со множеством маяков и помеченных животных. Потоки воды смертельно опасны для мокриц, они смывают маяки, растворяют их частицы, понижая концентрацию до опасно малой. Дожди на планете не очень частое явление, и обитатели быстро восстанавливают контроль над помеченной территорией, располагая новые маяки в недоступных для воды местах.

Концентрируя свою энергию, обитатели наводят ужас на все живые существа, парализуя их волю. Они научились пользоваться этой способностью: сперва они помечали животных, заставив их частично погрузиться в болото, чтобы их частицы прилипли к ним, а потом указывали

им путь. Со временем у лано развился инстинкт, и они научились избавляться от контроля мокриц над собой, окунувшись в воду, подобно тому зверьку, который рухнул с трехметровой высоты в бурный поток. Потеря контроля над лано не проходит безболезненно для обитателей. В тот момент, когда животное с головой погрузилось в воду, мокрицы почувствовали легкий укол. Так они реагируют на гибель своих собратьев. Это еще больше усиливает их злобу ко всем существам, которые могут передвигаться самостоятельно. Два чувства доминируют в сознании обитателей – любопытство и злоба.

Пришло время, и на Планете мокриц высадились другие не-гуманоиды. Они смогли установить контакт с обитателями и, используя их любопытство, привлечь на свою сторону. Космос и другие планеты – вот что получили мокрицы взамен, и теперь помеченные обитателями метеориты летели по бескрайним просторам Вселенной, отправляя огромные объемы информации в родные лежбища. Отсутствие водяных потоков в космосе исключало потерю контроля над метеоритами, пока они существовали. А исчезали метеориты, войдя в атмосферу какой-нибудь планеты или сгорая в пламени звезды. Концентрируя свою энергию на помеченном метеорите, обитатели научились изменять траекторию его полета. Можно сказать, что они могли переводить свою злобу в кинетическую энергию, управлять в ограниченных пределах метеоритом и, передавая ему импульс, ускорять таким образом его полет. Так обитатели присоединились к Союзу не-гуманоидов.

«Кузнечик» покинул околоземную орбиту и устремился вниз, чтобы приземлиться в Конкордии. Стратег сидел в пассажирском салоне и попивал холодное пиво, которым его заботливо обеспечил академик Феодоровский, директор Бюро стратегических разработок. Стратег не употреблял пиво в столь раннее время, но после вчерашней попытки уничтожить все водочные запасы в окрестностях Новосибирска в голове ощущалась тяжесть, которая, впрочем, с каждым глотком отступала.

Тайга. Небольшое озерцо. Звездное небо. Умный собеседник. Обжигающая уха и холодная водка. Немудрено, что они засиделись до утра. Был провозглашен очередной тост, и Стратег уже поднес стакан ко рту, когда почувствовал характерное покалывание в затылке – мыслеобраз, преодолев огромные расстояния, достиг своего адресата. Стратег все-таки допил содержимое стакана, а потом, подав сигнал компаньонам, закрыл глаза. Он был очень сильным контактером и мог без труда принимать и передавать мыслеобразы в любом состоянии. Большинство контактеров мысленно представляли белый лист бумаги, на котором и возникало передаваемое изображение. Стратег же представил огромную кровать, покрытую белоснежной накрахмаленной простыней. Сообщение, оказывается, было послано экипажем «Малютки-15». Стратег увидел космическую станцию «Пионер-4», получившую не столь уж значительные повреждения, и это его нисколько не удивило. На фоне станции виднелся одинокий и довольно большой корабль противника. Тот самый или того же типа линейный корабль, который участвовал в ее захвате.

С первыми лучами солнца вся теплая компания – Стратег, академик Феодоровский и сержант Петров – искупалась в приятной, прохладной воде тихого озерца. Только после того как они подкинули академика прямо на рабочее место, где он снабдил их лекарством от головной боли, Стратег принял решение лететь в столицу. Он выполнил два самых неотложных пункта своей программы: послал Батю к зеерянам в надежде получить хоть какую-то информацию о противнике и посетил БСР, чтобы скорректировать ход строительства «Супернова» и подготовить Бюро к возможной эвакуации. Стратег еще не решил, что ему делать дальше… Он искал ответ в далеком прошлом, в своем детстве и юности, пытаясь вспомнить что-то важное…

Со своими одногодками ему было неинтересно, так что новых знакомых (друзьями их можно было назвать с натяжкой) он нашел в спортзале. Среди них было много прибалтов. Общение с ними резко изменило его отношение к советской власти в целом и к присутствию русских в Прибалтике в частности.

В очередной раз выслушав плохие слова в адрес русских, Саша спросил:

– Вот вы считаете нас оккупантами. А как же я? Мы вроде бы друзья?