Страстные очи
Шрифт:
— Эдвард, Эдвард, — прошептала она, но в шаре явственно проступило лицо мужа. — Эдвард! — закричала она уже в голос. Нервы ее не выдержали, и она истерически рассмеялась.
Смех прозвучал настолько неожиданно и нелепо, что кот, дернувшись всем телом, вскочил на ноги и истошно замяукал. Сидящая истуканом птица тоже решила внести свою лепту и громко заухала филином.
— У-и-и-их, У-и-и-их, У-и-и-их…
Шерилл ощутила порыв ветра, словно в помещении вот-вот грянет буря. Шар выскользнул у нее из рук и с глухим звуком стукнулся об пол. Шерилл
— Ты куда? — завопила Салли, когда Шерилл промчалась мимо. — Я тоже хотела сходить! — кричала она, выбегая следом за подругой из приемной. — Такая возможность… Жаль упускать… У нее прием расписан на недели вперед… Постой, Шерилл…
Шерилл остановилась, когда пробежала ярдов пятьсот. Салли пыталась не отставать от нее.
— Ну что сказал маг? — Салли, задыхаясь от быстрого бега, подбежала к подруге.
Шерилл ничего не ответила. Она тоже запыхалась, но постепенно приходила в себя.
— Глупости все это… — наконец пробормотала она.
Что подумала Салли, сказать было трудно.
Возможно, она и согласилась с Шерилл — особого увлечения оккультизмом у нее не наблюдалось. Но, может, решила, что Шерилл узнала что-то очень страшное и лучше не добиваться от нее точного ответа. Как бы там ни было, а она как ни в чем не бывало спросила:
— Помнишь Рут?
Шерилл соображала с трудом.
— Какую Рут? — тупо переспросила она.
— Я вместе с ней училась в Лондонской школе экономики. Мы еще часто с ней встречались, когда были не замужем.
— Да. И что?
— Она сегодня пригласила меня на вечеринку. Пойдем?
— Салли, у меня мужа убили. А ты — вечеринка…
— Да Бог с ним, — неожиданно ляпнула Салли.
Видимо, пребывание даже только в приемной чародейки подействовало на подругу не лучшим образом. Похоже, у Салли организм устроен тоньше, чем у меня, подумала Шерилл.
— Нет, Салли, и не уговаривай. Он мертвый, а я буду веселиться?
— Не веселись, я же не предлагаю, чтобы ты все время смеялась, но и находиться одной тебе сейчас нельзя. Сколько бед в одночасье свалилось!
Множественное число, употребленное Салли, не понравилось Шерилл. Да, смерть мужа — большое несчастье. Кто спорит? Но что у нее еще случилось, чтобы говорить не о беде, а о бедах? Ах да, меня же обвиняют в убийстве, устало подумала Шерилл.
— Нет, Салли, — твердо сказала она. — Никуда я не пойду, и не уговаривай! Я хочу побыть одна!
— Ладно, может быть, ты и права. Звони, если что. Я стрелой примчусь. Чао, подруга!
Крепись!
В подъезде дома мистер Фейни поинтересовался у Шерилл:
— Ну что, миссис Доналдсон? Попали?
Привратник говорил вежливо, тихим голосом, но в его глазах Шерилл заметила еле скрываемый интерес. Еще бы, с его участием разыгрывается самый настоящий детектив! Будет о чем поведать родным и знакомым.
— Нет, только записались, — отстраненно пояснила Шерилл.
Квартира встретила ее тишиной. Ничто не говорило о трагедии, случившейся с хозяином.
Все
Шарлатанки-чародейки? Понятно, что все было сделано так, чтобы человек почувствовал себя маленьким, бессильным перед некой таинственной силой, которую вроде бы представляла магистр оккультизма. Отсюда и такой диссонанс между интерьером ее кабинета и приемной секретаря. Наверное, я пребывала в состоянии прострации, если могла послушаться мистера Фейни и отправиться в салон оккультных наук.
Но, как только ушел мистический ужас, на смену ему появился страх за себя и Эдварда. Их обвиняют в убийстве! Сможет ли следствие разобраться во всем и понять, что они не виноваты? Что делать и как помочь себе и ему, Шерилл не знала. Она только боялась, боялась до стынущего в крови ужаса.
Шерилл, ты эгоистка! — сказала она себе. Ты жива, а твой муж мертв. И вместо того, чтобы скорбеть о нем, ты думаешь только о себе и о своем любовнике! Но в голове стучала только одна мысль: нас подозревают в убийстве, убийстве, убийстве…
Шерилл попыталась настроить себя на скорбь по мужу.
— Джерри, Джерри, — прошептала она, стремясь заплакать, но слезы не приходили.
Ей было жаль погибшего так ужасно Джерри, но горя, того подлинного горя, которое, как она считала, должна испытывать вдова, она не ощущала. Чувства невозвратной утраты не было. Она переживала так, как нормальный человек отреагировал бы на кончину знакомого человека.
Неожиданно раздался настойчивый звонок в дверь.
Неужто мистер Фейни не смог побороть свое любопытство и даже осмелился явиться ко мне? — устало подумала Шерилл и распахнула дверь. Перед ней стоял Эдвард Хэррингтон.
Глава 11
Стоило лишь двери захлопнуться, как губы Шерилл сами потянулись к его губам, а руки обвились вокруг шеи. Голова пошла кругом! В одно мгновение она забыла про посещение салона, про трагедию, разыгравшуюся в квартире Ванессы, про ее звонок и фила-бразилейро, про инспектора Скотланд-Ярда и, что греха таить, про погибшего мужа. Все стало для Шерилл неважным. В объятиях Эдварда она не боялась ничего и одновременно готова была сразиться за него хоть с целым светом!
А поцелуй все длился и длился… Шерилл закрыла глаза. Она полностью растворилась в счастье… Его язык ворвался ей в рот и опалил ее изнутри. Разум приказывал ей остановиться, но она ничего не могла с собой поделать.
Шерилл самозабвенно продолжала целовать Эдварда, ощущая волны дрожи по своему телу и чувствуя только радость, губы и руки любимого…
Вдруг он оторвался от ее губ.
— Нет-нет, — шепнула она и снова потянулась к его рту.
У Эдварда вырвался довольный смешок, он слегка откинул Шерилл назад и стал целовать ее шею.