Чтение онлайн

— Может, тебе чем-то помочь? — робко предложила Бетани.

— Сиди и наслаждайся женским обществом. Кстати, женское общество тебе тоже необходимо. Я уже говорила об этом с Джейсом. Не знаю, передал он тебе или забыл. Словом, тебе обязательно нужно будет выбраться в клуб со мной и моими подругами. Тебе они понравятся. Замечательные девчонки. Мы время от времени отрываемся в клубе, а затем милостиво позволяем Гейбу развозить нас по домам. Правда, однажды я сделала… ошибочку, отправившись домой на такси. Гейб тогда… выразил крайнее недовольство.

У Бетани округлились глаза: во-первых,

от неожиданного приглашения, а во-вторых — оттого, что Гейб мог рассердиться на Миа.

Словно прочитав ее мысли, Миа засмеялась:

— Шуму было много, но потом мы нашли отличный компромисс. Я не мешаю развлекаться ему, а он — мне. Вместо такси, нас забирает его водитель. Гейб счастлив, я тоже.

— Я бы с удовольствием побывала в клубе, но я не пью.

Миа с симпатией посмотрела на нее и стиснула ей руку:

— Мы с тобой можем пить воду. Я тоже скверно переношу выпивку. Кстати, тогда я мучилась похмельем.

Бетани насторожилась. Миа говорила очень дружелюбно, но в ее глазах… что-то в ее глазах намекало на то, что она знает… Ничего удивительного. Конечно, Джейс рассказал сестре. Бетани вновь почувствовала, как у нее краснеет лицо и шея. Ей стало стыдно. Она опустила голову и ссутулилась, инстинктивно защищаясь.

— Бетани! — тихо позвала Миа. — Прости. Я что-то не так сказала?

Бетани подняла голову. Глаза Миа были встревожены.

— Твое выражение лица. Оно сказало мне все. Понимаю, Джейс рассказал тебе про меня, — без обиняков заявила Бетани.

Она поразилась своей смелости. Сказать такое сестре Джейса, с которой только-только познакомилась. Жизнь на улице научила Бетани любой ценой избегать конфликтов. Это была заповедь выживания, и Бетани всегда следовала ей.

Она заметила, что миссис Хэмилтон деликатно покинула кухню. Миа обошла стойку и села на соседний табурет.

— Да, он мне рассказал, — не смутившись, ответила Миа. — Он не собирался рассказывать, но, когда узнал, что я хочу пригласить тебя в клуб, решил меня предупредить. Он невероятно заботлив по отношению к тебе. Я бы даже сказала, он дрожит над тобой. А он знает, что мы с девчонками иногда можем забыться. Джейс не хотел, чтобы ты из-за нас пострадала… Бетани, но мое мнение о тебе не зависит от слов брата. Для меня главное, что он нашел женщину, способную сделать его счастливым. Эта женщина — ты. И ты мне нравишься. А твое прошлое здесь совершенно ни при чем.

В горле Бетани снова встал комок, и она с усилием его сглотнула.

— Я очень надеюсь, что твоему брату со мной хорошо, — прошептала она. — Но мне нечего ему дать.

— Думаешь, я могу дать что-то такому человеку, как Гейб? — улыбнулась Миа. — Думаешь, есть что-то, чего бы он не мог иметь при своих возможностях? Он просто хочет, чтобы я была рядом, и от этого счастлив. По-моему, того же хочет и Джейс.

Бетани тоже улыбнулась. Трудно было не полюбить Миа. Сестра Джейса держалась очень искренне. Бетани не ощущала в ней ни капли фальши.

— А теперь я все-таки займусь подливой, — сказала она, спрыгивая с табурета. — Нет ничего ужаснее зрелища голодных мужчин. У них сразу выключаются мозги.

Через двадцать минут все уже сидели за роскошным обеденным столом. Центр стола украшала ярко-красная

пуансетия в окружении тонких конических свечей. На буфете стояли два элегантных подсвечника. Электрическое освещение приглушили, чтобы наслаждаться живым светом.

Гейб и его отец заняли места по обоим концам стола. Мать Гейба села по левую руку от мужа, а Миа — по левую руку от Гейба. Рядом с Гейбом расположился Эш, а Бетани с Джейсом напротив него.

Угощение было изысканным, но насладиться им Бетани мешало чувство смущения и досады. Она не могла поддерживать застольную беседу. Это снова напомнило ей о недавней бездомной, нищенской жизни. У Бетани просто не было общих интересов с этими людьми. Она не могла говорить ни о политике, ни о спорте, ни о крупных городских событиях. А финансы и бизнес вообще были для нее чем-то запредельным.

Время шло, и молчание Бетани становилось все заметнее. Собравшиеся недоуменно поглядывали на нее, и ей не оставалось ничего другого, как широко улыбаться, кивать, делая вид, что она не утратила нить разговора, но целиком поглощена едой. Впрочем, так оно и было. Живя с Джейсом, Бетани перестала испытывать чувство голода, однако в ней оставалось бережное отношение к еде. Еда не должна пропадать. У Бетани еще сохранялась прежняя привычка наедаться впрок, словно она и сейчас не знала, когда в следующий раз удастся поесть. Из всех участников сегодняшнего торжества она была, пожалуй, самой искренней ценительницей угощения.

Почувствовав, что Бетани не по себе, Джейс провел под столом по ее бедру и слегка стиснул коленку. Затем потянулся за булочкой и шепнул:

— Расслабься, малышка.

Все бы ничего, но эти слова услышал Гейб. Бетани замерла, и даже полный симпатии взгляд Гейба ее не успокоил.

Больше всего ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю. А еще лучше — оказаться в ее квартире. Сидение за праздничным столом было тяжелее скитаний по холодным улицам. Там до нее никому не было дела. Здесь ею живо интересовались и пробовали вовлечь в разговор, который она не могла поддерживать. Она совершенно не понимала, как себя вести и что говорить в тех или иных случаях.

А ведь рядом сидели милые люди, которые ей нравились. И вовсе не они были виноваты в ее скованности и неловкости. Джейсу легко говорить, что она здесь своя. Сама Бетани чувствовала другое.

Она понимала: они изо всех сил старались окружить ее семейным теплом и заботой. Ни одного косого взгляда в ее сторону, ни одного обидного или двусмысленного слова. Она сама вогнала себя в такое состояние и не знала, как выбраться.

— Мне очень понравилась ваша елка, — наконец сказала она, обращаясь к Миа.

— Мне самой она тоже очень нравится, — тут же с улыбкой откликнулась Миа. — Обожаю рождественские елки. Джейс всегда возил меня на площадь к Рокфеллеровскому центру, посмотреть, как будет зажигаться елка. Это наша традиция. Каждый год я не могла дождаться, когда мы туда поедем. Кстати, там Гейб сделал мне предложение.

У Бетани сжалось сердце. Она увидела, как сразу потеплело лицо Гейба. Его взгляд замер на Миа.

— Я тоже люблю рождественские елки, — с оттенком грусти сказала Бетани. — Но у меня их никогда не было. Настоящих. В настоящем доме.