Чтение онлайн

Вставать не было никаких сил, но пришлось. Валерка нажал кнопу на телике, и подождав пока на экране появится изображение, переключил на свой канал, там шёл какой-то новый фильм. Только сейчас он всё вспомнил — магнитофон ведь вчера украли. А откуда тогда фильм? Думать было больно, но перед тем как пойти в ванную комнату, чтобы ускорить процесс возвращения в реальный мир, он набрал номер участкового, а вдруг тот что-то узнал о Вике. Трубку никто не взял.

Ни душ, ни горячий чай, ни литр выпитой воды, ни таблетка аспирина не помогли так, как увиденное в студии. Валерка шёл туда, придумывая гневные тирады, которые он обрушит на Андрея, но когда увидел на полке,

вместо его допотопной «Электроники» новенькое японское чудо, протрезвел моментально. Сознание просветлилось, чакры открылись, язык обрёл привычную гибкость.

Андрею пришлось рассказать всё… Ну почти всё. В его истории была маленькая корректировка, Тамара Викторовна превратилась в родную бабушку, которая привезла внуку из Японии новенький видеомагнитофон, а он, в знак примирения, передал его студии в постоянное пользование. Получилось складно и правдоподобно.

— Ну, молодец, выкрутился. А этого мудака мы обязательно закроем, Мишаня постарается, — Валерка заметил на столе кучу кассет. — Что новенького?

— Полно всего. Но есть такое, на чём можно хорошо заработать. Да и смотреть приятно. Такого раньше не было.

— Порнушка?

— Ещё какая! — восторженно произнёс Андрей. — Сейчас фильм закончится, я отключусь от кабеля и покажу вам. Это просто шедевр.

— А у тебя есть что-нибудь перекусить?

— Да. Вот попробуйте… бабушкины пирожки.

Андрей не стал дожидаться пока пройдут титры, нажал стоп и переключил тумблер для внутреннего просмотра. Магнитофон заглотил новую кассету, и на экране появилась красочная заставка. Он перемотал чуть дальше, где начиналось самое интересное.

— Представляете, это снято в Венгрии, — гордо сказал Андрей, словно был причастен к производству этого фильма, и отошёл в сторону.

Валерка жуя пирожок, поднял голову, и в ту же секунду поперхнулся, дыхание перехватило, он не мог ничего сказать, только беззвучно раскрывал рот, дёргал руками, краснел, но при этом не отрывал глаз от экрана. Оттуда на него смотрела Вика.

Вика уже стала привыкать к сытой красивой жизни, ей нравилось просыпаться ближе к полудню и долго нежится на шёлковых простынях, нравились вкусные завтраки и сладенькое «Токайское» по вечерам, а ещё нравились прогулки по магазинам под ручку с Ишваном, и даже к сексу с ним она начала потихоньку привыкать. Да, к сексу, а что тут такого. Это, конечно же не была любовь, скорее благодарность, хотя с его стороны это было похоже на настоящую любовь.

Вика всё ждала начала того, о чём говорил Иштван в тот вечер, когда она решила не уезжать, но он не торопился сообщать ей о начале съёмок, он готовился, а её, оказывается, начал готовить издалека. Всё чаще Вика стала замечать, как бы случайно оставленные на видных местах видео кассеты, то в видеомагнитофоне, то на диване, где она любила почитать в тишине, то на кухне, и она, конечно же, смотрела их, но потом возвращала на прежние места, делая вид, что ничего не трогала.

В ней и так жило сомнение, а после десятой просмотренной кассеты, оно вообще переросло в устойчивое отрицание своей значимости. Вика ощущала себя такой жалкой и такой деревянной по сравнению с теми, кого она видела на экране. Они были ловкие, пластичные, страстные, словно рождённые с умением наслаждаться и давать возможность другим наслаждаться ими. Трудно было представить, что она сможет принимать такие позы, так смотреть на своего партнёра и так возбуждающе изображать страсть… Рука сама собой потянулась к телефону, и набрала номер Иштвана. Он

тут же приехал…

Нельзя назвать то, чем они занялись, каким-то плохим словом, это было больше похоже на курсы, когда опытный инструктор даёт уроки мастерства начинающему водителю. Всё это сопровождалось постоянными комментариями и корректировками по ходу действия. Он показывал как нужно прогибаться и правильно поворачиваться, чтобы оператору было лучше видно, и чтобы у него получился выразительный кадр, когда и как смотреть в камеру и какой при этом должен быть взгляд, как имитировать наивысшую стадию возбуждения, и что нужно делать, чтобы избежать неприятностей при всяких экстравагантных проникновениях. Вика устала от всей этой акробатики и обилия информации, но ей понравилось быть ученицей, а Иштван, несмотря на свои габариты, оказался хорошим учителем. Вообще, она удивилась его стойкости, в прямом смысле этого слова, ведь у него в течение всего времени обучения, был абсолютно нереальный стояк, который выключился только пару раз, когда они садились за стол, чтобы перекусить. Вика боялась в этом признаться себе, но ей тогда хотелось, чтобы эти перекусы закончились как можно быстрее.

На следующее утро звонок разбудил уставшую и вымотанную вчерашней тренировкой Вику. Вставать с кровати не хотелось, но телефон не прекращал звонить. Она долго нащупывала босыми ногами тапочки, долго укутывалась в одеяло, надеясь, что человеку на том конце провода надоест слушать длинные гудки в трубке, но увы.

— Слушаю.

— Вики, ну наконец-то, — услышала она встревоженно-радостный голос Сильвии. — Ты сможешь быстро собраться?

— А что случилось?

— Мы начинаем съёмку! — восторженно прозвучал в трубке голос Сильвии, — приехала группа из Америки, они готовы работать с нами.

— Вот прямо так, приехали, и сразу работать, — съязвила Вика. — А предупредить заранее нельзя было?

— Разве господин Молнар не рассказывал о них?

— Нет.

— Значит хотел сделать сюрприз.

— Передай ему, что сюрприз удался. Я буду часа через два.

Вика разволновалась, как девчонка перед первым свиданием. Она металась по квартире, перебирая вещи, хватаясь то за косметику, то за расчёску, наконец взяла себя в руки, решив делать всё постепенно: душ, причёска, макияж, одежда, и ровно в двенадцать вошла в офис.

— Не перестаю тобой восхищаться, — сказала Сильвия, вставая из-за стола, и пытаясь обнять Викторию, — вот смотрю на тебя и лишний раз убеждаюсь, что люблю женщин больше чем мужчин.

— Так ты, что лесбиянка?

— Ещё какая…, — она закатила глаза, — жаль только никто об этом не знает.

— Если хочешь, могу замолвить за тебя словечко, — улыбнулась Вика.

Казалось бы бессмысленный разговор, но он позволил окончательно снять напряжение, и в кабинет Монти Вика входила совершенно спокойной. А там было полно народу, и все такое экстравагантные и красивые. Среди прочих выделялся молодой мужчина лет двадцати пяти, который не сводил с неё глаз. Он первый встал, уступив Вике место и протянул руку для приветствия.

— Меня зовут Боб, — произнёс он на венгерском.

Вика недоуменно посмотрела на него, а потом на Монти.

— А мне сказали, что вы из Америки.

— И это правда, — ответил Боб, и указал рукой на своих коллег, — они действительно американцы, а я примкнул к ним пять лет назад.

— Боб бывший спортсмен, — подключился к разговору Иштван, — он был членом сборной Венгрии по плаванию, и решил остаться в Штатах после соревнований.

— Сбежали значит?

— Почему же сбежал? Выбрал другую жизнь.