Чтение онлайн

Обойдя здание, она осторожно приблизилась к нужным окнам. Из-за высокого стояка с садовым инструментом и оборудованием для чистки бассейна заметить щель внизу окна можно было, только зная, что она имеется. Зоя бросила вороватый взгляд во все стороны и даже вверх, хотя с этой стороны не на что было любоваться из окон. Вокруг не было ни души.

Часть окна, не заслоненная стояком, была достаточно широка для худощавого человеческого торса, но, когда Зоя приподняла передвижную раму повыше, за ней оказалась сетка от насекомых в алюминиевом каркасе, плотно

сидящая в окне. Пришлось лезть в сумку за клещами. Заклепки удалось отогнуть без особого усилия.

Еще раз оглядевшись, ободряя себя мыслями о том, что делает доброе дело, Зоя протиснулась между стояком и рамой.

Первое прикосновение негативной энергии было очень неприятным и в точности таким, как в библиотеке и магазине Аркадии. К счастью, на этот раз Зоя была настороже, более того, она ощутила огромное облегчение при мысли о том, что речь идет, в конце концов, не о ее собственном безумии.

Спрыгнув с подоконника на ковер, она увидела, что находится в помещении, которое ужаснуло бы минимализмом меблировки и убранства даже самого неприхотливого спартанца. Назвать это спальней не поворачивался язык.

Узкая металлическая койка, накрытая простым белым покрывалом, была точной копией тех, на которых спали пациенты Кендл-Лейк-Мэнор. В головах стояла больничная тумбочка. На ней, прислоненная к красной кружке из библиотеки «Мечты дизайнера», красовалась фотография Зои и Аркадии.

Из остальной мебели в комнате был только гардероб, очевидно, тоже, часть меблировки какой-нибудь больницы для бедных. Зоя приблизилась и отворила дверцы, ожидая самых неожиданных открытий.

Но не того, что таилось внутри.

Из распахнутых дверей невидимым потоком хлынул целый клубок паутины, не в пример более свежей, клейкой и активной, чем та, с которой уже пришлось столкнуться Зое. Это не было тенью, следом, остатком, это жило своей собственной отвратительной жизнью и жаждало пищи.

Зоя была мгновенно поймана, опутана и стянута так крепко, что все ее шесть чувств онемели, отравленные сильнейшей дозой негативной энергии. Слух, осязание, обоняние, вкус, а главное, зрение просто отказали, словно она ухнула в ничто, в кромешную тьму, откуда нет возврата. Инстинкт самосохранения заставил слепо замолотить в воздухе руками, ища опоры, но если руки и наткнулись на что-то, она не почувствовала.

Такого безысходного ужаса Зое не приходилось испытывать даже в самые худшие моменты жизни. Это был подлинный, ничем не разбавленный, слепой страх смерти. Быть может, еще можно было спастись, но тело не слушалось.

В эти бесконечно долгие секунды Зоя с беспощадной ясностью поняла, что чувствует попавшая в паутину муха. Рот ее был широко раскрыт для крика, но ни звука не срывалось с онемевших губ. Ей казалось, что она все еще бьется, но на деле лишь слабая дрожь пробегала по телу, все более слабая по мере того, как ощущения угасали, и сознание обволакивала тьма беспамятства.

Но ведь ей уже удавалось освободиться! То, что завладело ею сейчас, конечно, сильнее, но это всего лишь означает,

что нужно приложить больше усилий! Никакое помещение не может быть хранилищем только негативной энергии, хотя бы потому, что для космических потоков нет ни стен, ни преград, они свободно проникают всюду, и нужно только привлечь их, притянуть их, настроиться на них.

Медленно, с болью, призвав на помощь каждую крупицу воли и энергии, Зоя вообразила себя одной раскрытой ладонью, на которую изливается ясный, чистый, целительный свет. Как только удалось сделать первый вдох, дело пошло легче, и чем свободнее она дышала, тем больше темных нитей лопалось и соскальзывало.

В глазах прояснилось, в ушах возник слабый гул – чувства просыпались. Постепенно Зоя осознала, что лежит на полу, щекой на жестком ворсе дешевого ковра. Она не заметила, когда упала.

Она не была уже беспомощной, но все еще оставалась очень слабой, и попытка подняться хотя бы на колени не увенчалась успехом.

Послышался скрип двери. Зоя перевела взгляд в ту сторону.

На пороге спальни стояла Робин Дункан с пистолетом в руке.

– Стучаться надо, – холодно сказала она.

Стоя позади Синглтона, Итан всматривался в экран компьютера.

– Ты просто ас своего дела, – заметил он рассеянно, не сводя взгляда со списка. – Как тебе удалось открыть эти файлы?

– Проще, чем щелкнуть пальцами, – ответил Синглтон с пожатием плеч. – Все, что лепит «Раднор секьюрити», – стандартный хлам. Любой мало-мальски уважающий себя хакер справится с такой программой за четверть часа.

– Ну, ты справился за пять минут.

– Потому что уважаю себя по большому счету.

– И правильно.

– Я вот что хочу спросить… – Синглтон повернулся от экрана, и очки его при этом мрачно блеснули. – Как тебе пришло в голову, что тот, кто наследил в библиотеке и у Аркадии, имеет отношение к «Раднор секьюрити»?

– Гарри рассказывал, что в день похищения Аркадии он в решающий момент отвлекся на охранника в форме этой фирмы. По его словам, он терпеть не может эту братию, потому что мимо них взгляд промахивается как-то сам собой, и потом у них есть запасные ключи от всего на свете. Сегодня утром меня осенило, что ведь фирма Раднора присматривает и за «Мечтой дизайнера», и бог знает, за чем еще в городе, а значит, любой охранник имеет доступ, куда только пожелает – достаточно прикрыться формой. Никому и в голову не придет спросить: «Простите, чем это вы здесь занимаетесь?»

– И верно.

– Само по себе это еще ни о чем не говорило, вот я и обратился к тебе.

– А почему не к Раднору? Зашел бы по-соседски и попросил взглянуть на список сотрудников.

– Это было бы то, что называется «поставить в затруднительное положение». Не хотелось до этого доводить.

– Ах да, я забыл, что хороший босс никогда не заложит своего подчиненного… пока не получит запрос из полиции.

– Короче, так проще и надежнее.

– Всегда к твоим услугам, – хмыкнул Синглтон.